Сама же активная участница кладоискательства в ОГПУ – НКВД А.А. Андреева-Горбунова остаток жизни провела за колючей проволокой и воспользоваться своими сведениями о местах хранения сокровищ не могла физически. Могла ли она посвятить в свои секреты с кладами свою дочь – Ариадну Львовну Балашову? Если рассуждать чисто теоретически, то могла. Тем более, как позже сообщала сама дочь, она трижды приезжала навестить мать: первый раз в пересыльный лагерь в Котласе и дважды в 1939 году и в конце войны в Ухтинский ИТЛ. «Затем, – как позднее указывала сама Ариадна Львовна в письме в МВД Коми АССР 12 мая 1989 года, – меня арестовали, а маме сообщили, что расстреляли. Я просидела около семи лет в одиночке без права переписки, а мама умерла. В 1954 г. меня реабилитировали. Я вернулась в Москву, добилась реабилитации мамы, восстановления ее в партии и в органах (посмертно)»[267]. Поскольку арест дочери последовал лишь после третьей встречи с матерью в лагерях, можно предположить, что кто-то из руководства МВД или МГБ СССР мог посчитать, что Александра Азарьевна рассказала ей о тайниках с драгоценностями. Однако, понимая, что на дороге к спрятанным драгоценностям идёт кровавый след, вряд ли мать стала бы делиться с близким человеком смертельно опасной информацией. Вполне возможно, что бывшая чекистка все тайны унесла с собой.
Бывший майор госбезопасности, а затем заключённая ИТЛ в системе ГУЛАГа А.А. Андреева-Горбунова ушла из жизни в лагерном лазарете особого «Минерального» лагеря МВД, расположенного в посёлке Абезь 17 июля 1951 года. При этом в разных официальных документах причина её смерти указана различной: «от остановки сердечной деятельности и дыхательного центра»[268]; а в другом случае в информационно-архивной справке управления ФСИН по Республике Коми – «от туберкулеза легких»[269]. До своего освобождения из заключения по окончании срока наказания она формально не дожила 2 с половиной года. Однако, став узницей особого лагеря № 1 для особо опасных государственных преступников в Инте, она в реальности оказалась на пожизненном заключении. Так бесславно и трагически, от болезней и в нищете за колючей проволокой оборвалась жизнь женщины, знавшей верную дорогу к несметным богатствам, хранившимся в тайниках с времён Гражданской войны. На месте захоронения известной чекистки, вершившей громкие дела и решавшей судьбы разных людей, остался лишь столбик с литерой И‐16.
В связи с обращением дочери Александра Азарьевна Андреева-Горбунова постановлением Военной коллегии Верховного суда СССР от 29 июля 1957 года была реабилитирована по всем ранее предъявленным ей обвинениям.
Из приговора ВК ВС СССР от 4 мая 1939 г. в отношении Андреевой-Горбуновой А.А.: «Предварительным и судебным следствием установлено, что АНДРЕЕВА-ГОРБУНОВА являлась участницей а/с заговорщической террористической организации, действующей в органах НКВД СССР, находилась в организационной связи с руководящими участниками названной организации МОЛЧАНОВЫМ, АГРАНОВЫМ, КУРСКИМ, БУЛАНОВЫМ, по заданию которых, работая помощником начальника СПО НКВД СССР по политизоляторам, занималась вредительской деятельностью, направленной на сохранение право-троцкистских кадров, путем создания для заключенных условий, при которых они и в изоляции продолжали свою к/р работу, глушила сигналы о существовании в Москве к/р военно-фашистского заговора в Особом совещании, умышленно представляла дела на сокращение сроков наказания право-троцкистским кадрам». Срок наказания отбывала в Ухто-Ижемском ИТЛ – Ухтоижемском комбинате НКВД – МВД, с 1948 года – в «Минеральном» особом ИТЛ МВД. В лагере работала портнихой в Центральной пошивочной мастерской, сотрудницей в отделе снабжения, заведующей складом пошивочных мастерских, с 1942 года – инвалид, находилась в инвалидной команде лагеря.
Советская внешняя разведка стала создаваться после того, как военные действия времён Гражданской войны стали всё чаще завершаться нашей победой. Сказать, что в аппарате государственной безопасности чекисты вообще не занимались проведением разведки в войсках и на территории противника, было бы неверно. Но эта важная задача решалась разными людьми, часто без особой подготовки на свой страх и риск. Но события развивались таким образом, что всё чаще возникала необходимость проникнуть в тайны противника явного и скрытого. Бежавшая за границу белая эмиграция активно вела подрывную работу против Советской России из-за рубежа, переправляя на территорию своей прежней родины террористов, тайных эмиссаров белогвардейских военизированных организаций для создания антисоветского подполья.
