Второй случай интересен тем, что в нём, во-первых, причиной распада семьи стала не измена, а во-вторых, одна манипуляция перетекла в другую. Начало истории очень похоже на историю Артёма и Юлии. Девственница с хорошим поведением, любит мужчину, хочет быть с ним. Ей 20, ему 28. Встречались два месяца без секса, потом два года с сексом. Вместе не жили, так как девушка из верующей семьи, она считала сожительство до брака грехом (кстати, секс до брака она грехом не считала). Через два с небольшим года отношений заключили брак, сыграли свадьбу, обвенчались.
Я опускаю эту часть и перехожу к тому, где истории отличаются друг от друга. Назовём героев Николай и Светлана.
«Неприятности начались начались сразу же после свадьбы. Оказалось, что женщина транжира и не имеет никакого понятия о семейном бюджете. Родители, видимо, ограничивали её в тратах, выдавая деньги только на то, что действительно нужно. Я неплохо зарабатывал, и нам на двоих денег было бы больше чем достаточно, если бы не её тяга к неконтролируемым тратам.
При этом я воспитывался в семье, где отец и мать клали свои зарплаты в общий котёл (а именно в шкатулку в шкафу), и каждый брал оттуда столько, сколько надо. Лишнего никто не тратил. Я решил поступать так же.
Первую мою «совместную» зарплату она потратила за две недели. Покупала какие-то деликатесы (сама, как оказалось, готовить «не любит», хотя до свадьбы встречала меня в гостях всякими вкусностями собственного приготовления), разные безделушки. Подарила подруге из университета свой плейер и купила себе новый, весьма дорогой. Однажды принесла домой кастрюлю за двадцать тысяч. Какую-то супер-фирменную. Будто в насмешку, ведь после таких трат готовить уже нечего, да и «не любит» она.
Я из-за своей любви относился к ней слишком снисходительно. Я пытался прекратить её траты, она плакала, обижалась, но каждый раз признавалась, что больше не будет. Я верил.
Когда оказалось, что деньги закончились, Света обвинила меня в том, что я мало зарабатываю — ведь семья осталась без денег. На что жить? Ты добытчик, ты и думай.
Я занял денег у друга, но решил прекратить демократию в финансах и перестал класть деньги в общий доступ. С этого момента начались обвинения в жадности:
— Я вынуждена у тебя каждую копейку выпрашивать, как нищенка! Я такой же полноправный член семьи, как и ты! Хватит издеваться надо мной и пытаться мной помыкать!
Я напоминал ей о том, что в первый месяц она потратила немалую месячную зарплату за две недели. И это при том, что на протяжении этих двух недель она раза три клялась контролировать свои траты. Но она не воспринимала мои слова и твердила своё:
— Ты жадный тиран и всё это делаешь для того, чтобы показать свою власть надо мной. Тебе просто приятно самоутверждаться над слабой женщиной!
Далее обычно следовали обвинения в том, что я мало зарабатываю.
Так продолжалось несколько месяцев. Она регулярно закатывала истерики по поводу отсутствия доступа к деньгам. Кстати, свою стипендию она тратила по своему усмотрению, она в общий семейный котёл не шла.
Света старалась бить ниже пояса: то сравнивала меня с «более успешными» общими знакомыми, то приводила в пример подруг, которым их мужья делают дорогие подарки: шубы, машины. В общем, классика.
Затем стала угрожать мне, что уйдёт к родителям, найдёт себе другого, более щедрого мужчину. Впрочем, всё это оставалось словами. Я наблюдал за её поведением и могу с уверенностью сказать, что никакого другого мужчины она не искала.
Примерно через полгода брака скандалы стали ежедневными. Я шёл домой, понуря голову, так как знал: только я переступлю через порог, на меня обрушится шквал обвинений и криков. Визжала она так, будто её режут. Соседи даже мягко спрашивали, зачем я так бью жену. Хотя, я её не бил.
Дома я не только не мог отдыхать от стрессов, полученных на работе, но и получал новую накачку. От постоянного напряга, недосыпания у меня начались головные боли, а дела поплыли. Я понимал, что ещё немного — и я либо попаду в психушку, либо меня уволят с работы.
Однажды мне это надоело и я сказал жене, что подаю на развод. Поскольку квартира моя, куплена до брака, то пусть выметается».
Далее последовало то же самое, что было в истории Артёма и Юлии. Обвинения те же самые, практически слово в слово. Дополнительным способом завиноватить Николая было вот что. Светлана обвинила его не только в том, что он «лишил невинности и выгоняет», но и то, что «обрекает её на грех», ведь теперь она блудница и не может вновь вступить в брак. А если и вступит, то это тоже будет блуд. В общем, фарисейства, двуличия и жонглирования религией в словах и поступках Светланы было более чем достаточно.
Итог с Николаем был такой же, как и с Артёмом. Он погряз в чувстве вины и обратился ко мне. Мы встретились в Москве, и он сказал мне, что он уже всё решил сам. Подал на развод и ликвидирует регистрацию жены в его квартире. Психологическую поддержку ему оказали родители. Моей помощи не требовалось, чему я был несказанно рад.
