Если бы кто-нибудь подошел ко мне прямо сейчас и сказал: «Хлоя, у тебя есть два варианта: или ты остаешься здесь и работаешь в «Женских причудах» до конца жизни, или выигрываешь в лотерею», — я бы не колебалась. Кому есть дело до тупой игры? Даже киоск с прессой и сладостями кажется мне красивым. Посмотрите, какие там продаются журналы! Большие и глянцевые, судя по всему, из Европы. Модели на обложках почти как в жизни. А сколько там сладостей! Жаль, что не осталось времени позавтракать. В животе урчит. Я не доживу до ленча, если не перекушу. Но время перевалило за девять. Куплю что-нибудь легкое.
— Будьте добры пакетик «Эм энд эмз». Да, и еще пакетик «Скиттлз» и большую упаковку «Твиззлерс».
Поблагодарив продавца, я улыбаюсь. Мне хочется похвалить богатый выбор изделий без сахара, но у нас будет довольно времени, чтобы познакомиться, а за мной собралась очередь красивых людей, которые ждут, когда я расплачусь. Там стоит симпатичный парень с двумя блондинками и одной брюнеткой, которая, судя по всему, скоро превратится в блондинку. Симпатичный парень держит в руках около пятидесяти пачек жвачки. Видимо, всех угощает.
Он тихонько о чем-то спрашивает будущую блондинку. Вопроса я не слышу — только ответ: «Сейчастэн», будто «сейчас» и «Стэн» — одно слово.
Когда я, взяв пакетики, собираюсь уходить, симпатичный парень оставляет своих спутниц и обращается вроде бы ко мне:
— Это ваш завтрак?
Надо оглянуться на случай, если все-таки не ко мне.
— Да-да, я говорю с вами.
— Ах, разумеется, нет. Это для… э-э… небольшой вечеринки. У меня день рождения, и я угощу некоторых друзей на работе.
— Правда? Надо же. Похоже, там будет весело.
Он знает, что я вру. Интересно, зачем мать назвала его Стэнли? Может, шутки ради?
Я улыбаюсь и ухожу. И не думаю объяснять, что всегда стараюсь есть побольше конфет. Я где-то читала, что они отлично подавляют аппетит.
Иду к лифту, нажимаю кнопку «вверх» и, войдя в кабину, жму на «шесть». Я здесь одна, можно как следует рассмотреть себя в зеркале. И как я не поняла, что в сером буду выглядеть скучно? В сером все выглядят скучно. Не понимаю, зачем вообще шьют серую одежду?
Тиньк!
Я быстро выхожу из лифта и иду к двери, которую сегодня удерживает открытой маленький резиновый клинышек.
А вон и Руфь!
Почему-то она надела короткую клетчатую юбку с красными подтяжками в тон и очень короткую футболку. Моя начальница похожа на огромного ребенка, который только что пообедал. Глазам своим не верю — она стоит передо мной с открытым животом. Ей не следовало бы показывать его. Он… э-э… толстый. А помада у нее размазана. Надеюсь, мне больше не будет сниться кошмар по мотивам «Что случилось с крошкой Джейн?». Он преследовал меня всякий раз, как к нам приезжала пожить тетя Дотти.
(Тетя Дотти расхаживала по дому, накрасив губы и зубы красной помадой, да еще в прозрачной ночнушке. Так я впервые увидела, как выглядит тело взрослой женщины, и меня долго тошнило. Я каждую ночь возносила молитвы, чтобы мое не выглядело так, как у тети…)
— Доброе утро, Хлоя, — говорит Руфь, бросая взгляд на часы.
Какой милый красный ремешок!
Она идет прочь от меня. Куда? Я пытаюсь догнать ее, но это нелегко. Походка у нее быстрая. Вблизи Руфь оказалась удивительно крупной женщиной. Мне приходится бежать. Пакет с конфетами раскачивается из стороны в сторону.
— Руфь! Здравствуйте! Как у вас дела? — окликаю я. — Хотите «Твиззлер»?
— Нет, спасибо. В такой час я и смотреть не хочу на подобные вещи. Я провожу тебя на рабочее место, — отвечает она, не поворачиваясь.
Мне приходится бежать все быстрее, но она все равно впереди.
Когда мы добегаем до моего кабинета, Руфь снова смотрит на часы. Наверное, они не работают, но кто бы смог удержаться и не надеть красный ремешок к красной клетчатой юбке! Мне хочется сказать ей, что с точки зрения моды я понимаю, почему она специально надела часы, которые не показывают время. Боже мой, все мы это делаем. Тут нечего стыдиться. Она очень нервничает. Надо ее успокоить.
— Пожалуй, с сегодняшнего дня нам стоит созваниваться по утрам, чтобы хотя бы одна из нас надела работающие часы. Вижу, вы во многом похожи на меня, когда дело доходит до таких вещей. Не беспокойтесь. Уверена, мы найдем миллион способов помочь друг другу.
Похоже, она не утренний человек.
— Что же, Хлоя, вот ты и дома, располагайся. Встретимся в моем кабинете, как только ты разложишь вещи.
Куда же мне повесить пальтишко? В этом… э-э… закутке даже нет двери. Я не против держать пакет с едой и сумочку на коленях, но здесь совершенно некуда сесть. По крайней мере у меня два маленьких стола. Пара столов всегда полезна. В один я буду складывать материалы, связанные с работой, а в другой — личные вещи. Может, пальто поместится в один из ящичков.
Оглядываюсь. Как же украсить такое рабочее место? Думаю, вешать на перегородки что-либо ценное непрактично, а вот коврик не помешал бы.
— Хлоя, я жду, — окликает меня начальница из своего кабинета, что находится позади моей клетушки. Если встать спиной к столу, а дверь открыта, можно увидеть Руфь.
