— Ты права, они и правда похожи на конфеты.
— Вот видишь? Я же говорила. Разве не может получиться так, что человек влюбляется в определенную пару обуви, а оказывается, что их на его размер не шьют? Найдутся люди, которые все равно их купят.
— Ты покупала туфли неподходящего размера, потому что они напоминали тебе конфеты?
— Бывало.
— Я правильно понял? Ты сознательно покупаешь туфли, которые тебе не подходят?
— На самом деле мне не совсем подходит большинство моих туфель. Я выбираю обувь по куда более существенным свойствам, чем размер ноги. Числа меня не связывают. Я покупаю качество, прекрасные материалы, осовремененные классические формы, уникальные украшения, а главное — туфли должны меня зацепить.
— Даже если размер не подходит?
— Даже если не подходит. Я не знаю точно, какой у меня размер. Могу влезть в пятый с половиной, шестой и шестой с половиной, даже в седьмой… В настоящий момент размер не слишком важен.
— В таком случае бери те, что на тебе, и идем.
— Хорошо, я почти закончила.
— Ты забыла свою собственную обувь, — говорит он, пока я быстро снимаю туфли без задника и снова меряю бархатные с изысканно потертой лентой.
— Спасибо, не надо, — отвечаю я, любуясь собой в зеркале.
Мне очень понравились предыдущие туфли, но в этих у меня ноги, как у богомола.
— Гляди, они в полном порядке, только немножко клея…
— Знаю, но по сравнению с этими они ничто.
Произнеся последние слова, я понимаю, что можно решить, будто я собираюсь оставить новые туфли себе.
— Все-таки возьми и свои собственные. Похоже, ты надевала их всего пару раз. Они тебе еще пригодятся.
— Они мне разонравились, — говорю я, не в силах оторвать взгляд от новых туфель. Зачем он пытается вызвать у меня чувство вины перед серыми старомодными башмаками за то, что я видеть их не хочу? Мне они никогда не нравились. Я даже не помню, как их покупала. — А как тебе эти? — спрашиваю я, прекрасно зная, как сексуально они выглядят.
— Честно говоря, уродство какое-то.
— Уродство?
— Да.
— Неужели изящно потертая лента не напоминает тебе платье старинной куклы?
— Отнюдь. Она вот-вот оторвется.
— А я считаю, что они прекрасны.
— Тогда бери их, и дело с концом.
— Не хочу торопиться.
Некоторое время мы молча сидим рядом. Стэн оглядывается по сторонам, держа туфли за ремешки. Пристально изучает меня пару секунд и отворачивается. Потом я бросаю на него взгляд. Я бы тоже отвернулась, но стоит на него посмотреть, и уже не остановишься.
— Между прочим, кладовая замечательно выглядит. Отличная работа, — говорит он, нарушая тишину.
— Правда? Я всегда сортирую свою обувь по цвету. По крайней мере стараюсь. Не сомневайся, завтра же я верну эти туфли. Надо просто в чем-то дойти до дома.
— Может, ты оставишь свои в столе и придешь завтра в этих? Ты можешь взять клей и заклеить их. Редакторы все время так делают, и никто им ни слова не говорит.
— Отличная мысль, — говорю я, забирая у него серые туфли, которые он держит словно пару яиц. Не знаю, зачем Стэн с ними так бережно обращается. Они ведь испорчены. — Спасибо, что спас меня, — говорю я.
— Не за что. Я провожу тебя вниз.
Нечего ему видеть, как я пытаюсь идти в этих дивных босоножках. А то предложит еще надеть вместо них серое безобразие.
— Ничего, я сама. Мне надо зайти к себе и там кое-что сделать.
— Уверена?
— На все сто, — отвечаю я, стараясь не прихрамывать.
Подобные люди не часто встречаются. В нем прекрасно все: синие глаза, мягкие волосы, светлые брови, загорелые руки, зубы, как в рекламе отбеливающей пасты… Не ошеломи меня разом больше двух сотен пар обуви, я была бы куда приветливее.
«Это не мои туфли. Они принадлежат компании. Я обязана вернуть их в том же состоянии, в котором взяла. Я ответственная, достойная доверия, законопослушная гражданка. Даже если в моем доме вспыхнет пожар, я не выйду в них на улицу. Я аккуратно выброшу их в окно и выбегу босиком. Только так».
— Привет, Джен.
— Привет.
— Что сегодня делаешь?
— Собираюсь поужинать, посмотреть телевизор и лечь спать. А ты?
— Не знаю.
— Не знаешь? Не может быть. «Не знаю» означает, что ты обдумываешь, куда бы пойти. Ты в курсе, что уже поздно? Завтра деткам в школу.
— У меня новые туфли, которые я принесла с работы, но я не знаю, как мне быть. Выходить в них из дома я не имею права.
— Хм-м.
— Есть идеи?
— Тащи их сюда. Приди в своих, а у меня переобуешься.
— Верно! Тогда нельзя будет сказать, что я выхожу в них из дома. Буду у тебя через двадцать минут.
Такое ощущение, что эти туфли прямо созданы для квартиры Джен. Как они смотрятся на ее кресле под старину, с небрежным разрывом в обивке, который Джен сделала с моей помощью!
