Кофе похож на сироп для блинов. Цвет верблюда недостижим… Смотри-ка! Вот та женщина с маленькими ногами.
— Привет! Помните меня? Простите за беспокойство, но нет ли у вас другого кофе… другого цвета? Я должна отнести начальнице чашку кофе цвета верблюда. Боюсь, что здесь совсем другой оттенок. Для начала нужен красно-коричневый, — говорю я, осматривая полки на предмет остатков шоколадного торта. Ничего. Черт! Я показываю женщине листочек с оттенками, но она взмахом руки просит убрать его.
На ней сеточка для волос и розовая форма. Мне не терпится, чтобы она достала что-нибудь из своей тайной заначки.
— С меня довольно этих цветных полосок. Не хочешь что-нибудь скушать сама?
Я здесь одна, а бедную женщину тянет поговорить. Интересно, где люди покупают сеточки для волос?
— Нет-нет, я не голодна, — отвечаю я, пытаясь не выглядеть голодной как волк.
— Может, какой-нибудь салатик? Я сама их сделала. Положить туда тунца? Кстати, меня зовут Лиз. Кажется, я еще не представлялась.
— А я Хлоя Роуз. Приятно познакомиться. У вас есть что-нибудь с глазурью?
— Может, кусочек пирога, Хлоя Роуз?
— С удовольствием. Пирог — это здорово.
После пирога мне хочется чего-нибудь послаще, и я беру шоколадное пирожное с орехами и пакет печенья с шоколадной крошкой. И почему я хожу сюда так редко? Расфасованная еда очень вкусная. И с моим ленчем ничего не случится, если я буду покупать и есть его здесь.
Когда доедаю последнее печенье, входит Стэн с красивой блондинкой, но другого типа, чем Слоун. У нее видны корни волос. Она шепчет ему что-то на ухо, а он убирает голову. Наверное, сказала что-нибудь неприличное. Наверное, эта девушка ему не слишком нравится, хоть и отвращения не вызывает. Впрочем, не мое дело.
Надеюсь, я не увижу ничего непристойного. Вдруг они договорились встретиться здесь в этот неурочный час, чтобы побыть наедине? Надо убираться отсюда. Не хотелось бы, чтобы меня заметили с двумя пустыми бумажными тарелками, пустым пакетом от печенья и наполовину съеденным пирожным.
Быстренько собираю мусор и устраиваюсь так, что-бы я их видела, а они меня — нет. Девушка хихикает. Как вульгарно! Она заигрывает с ним на виду у всех… ну, только у нас с Лиз, но все равно. У Стэна в руках папочка, и он то и дело указывает на нее. Неужели этот человек и правда думает, что девица способна сосредоточиться на работе? Она как щенок, у которого режутся зубы. Еще минута, и начнет его обгладывать.
Я умудряюсь собрать мусор, взять салфетку, вытереть стол и выскользнуть из столовой, так и оставшись незамеченной. Увы, я вспоминаю про кофе для Руфь. Приходится вернуться. Иду, глядя прямо перед собой. Все равно на меня никто не обратит внимания. Стэн сидит спиной ко мне, а она его только что не душит.
— Сосредоточься, — говорит он, кладя на стол папку. Ей должно быть стыдно за себя.
Лиз сварила свежий кофе, и я тихонько прошу у нее чашечку. Шепотом говорю «спасибо» и начинаю добавлять молоко. На верблюда не похоже. Забавно, прежде я не замечала, насколько этот напиток красный. Добавляю еще молока, но до правильного цвета далеко. Получился цвет ржавчины. Не красной ржавчины, а светло-коричневой. Наверное, с кофе что-то не так. Пытаюсь добавить порошковое молоко и немного молочно-сливочной смеси.
— Интересно, в какой стране делают такой необычный кофе? — спрашиваю я шепотом.
— Кофе как кофе, — бормочет Лиз. Она беспокоится за меня, подходит и заглядывает в чашку. Мы сравниваем ее с оттенком на бумажке и видим, что цель далека. — Может, добавить побольше молока, Хлоя Роуз?
Я долго не продержусь. Ей придется узнать правду. Так прямо и заявлю: «Зовите меня Хлоя. Я почти не использую фамилию и второе имя».
Добавляю еще молока, и жидкость начинает переливаться через край, а нужный цвет достичь не удалось. Держу чашку над баком для отходов и добавляю еще молока, позволяя ему переливаться через край. Тянусь за порошковым заменителем, который имеет желтоватый оттенок, а Лиз подходит посмотреть, как у меня дела. Поворачиваюсь к ней, и мы стукаемся головами. Пытаясь спасти кофе, я подношу его ближе к себе и обливаю всю блузку, туфли (которые мне не принадлежат) и юбку, которая прилегает к телу в тех местах, которые не следует показывать на работе. Кофе горячий, но не обжигающий — молока много. Юбка мокрая насквозь. Виден даже шов на колготках, тот, что в середине. Лифчик тоже виден, и даже в волосах оказалось немного кофе. Все бы ничего, но мои соски при любом прикосновении начинают торчать вперед как пули. От воздействия теплой жидкости они достигли невероятных размеров.
— Боже мой, Хлоя Роуз, что я наделала!
— Это не вы, Лиз. Это я, Хлоя, — говорю я, пытаясь намекнуть ей, как меня зовут.
Бросаю взгляд на залитую кофе руку. Я все еще держу чашку над баком. Оборачиваюсь посмотреть, здесь ли Стэн и девица, но, слава Богу, они ушли. Наверное, поняли, что не одни в зале. Лиз пытается промокнуть мою одежду салфеткой, однако такие простые средства бессильны мне помочь.
— Бедняжка, — снова и снова причитает Лиз.
