Стал меня «заводить», издеваться, утверждать, что я вообще сильна только на словах… В общем, попросту брал меня на «слабо». А я, сказавши «А», не могла не сказать «Б». Натура у меня такая — непременно должна доказать свое. А тут еще этот арабский бальзам… В общем, к полному ошалению собравшихся, через двадцать минут препирательств мы поднялись и отправились в другую комнату.
Надо отдать должное парню — в темноте той комнаты он сам попытался меня отговорить, даже стал извиняться. Удивительно, но тем самым он вызвал у меня бурю положительных эмоций (тут уж точно, бальзам виноват!). Я растрогалась от такого благородства чуть ли не до слез, стала обнимать, целовать его, говорить, что он самый лучший. Я и правда так думала в этот момент.
Он растаял под моим напором и поцелуи плавно перешли в раздевание и взаимные ласки. От алкоголя у меня включился какой-то «автопилот», я действовала так, как будто в самом деле была уже опытной женщиной.
Откуда это взялось — понять до сих пор не могу, может быть, какая-то генетическая память сработала. И я, действительно, обхватила его ногами, даже честно пыталась «подмахивать».
Боли я не почувствовала, да и какая боль при такой бальзамовой «анестезии». Мне это все даже понравилось, но вот трепета и чувства значимости от того, что это /впервые/, не было. Я говорю — бальзам вызвал из подсознания какие-то глубоко заложенные рефлексы, как будто я уже не раз это делала. И парень тоже не понял, что лишил меня девственности.
Он так об этом никогда и не узнал. Наверное, правда, потом обнаружил на постели кровь (она была), но уж чему приписал — я не знаю. Наутро, проснувшись, я обо всем прекрасно помнила. Но не было ни стыда, ни сожаления. Просто — это случилось. Ну, случилось именно вот так.
Единственное, чего мне не хотелось, так это того, чтобы парень теперь думал, что имеет на меня какие-то права (не настолько он мне нравился).
Это я ему дала понять при следующей же встрече. А когда прошло еще дня три-четыре, до меня вдруг дошла прелесть моего нового состояния. Теперь я могла доводить свои отношения с мужчинами до какой мне угодно степени близости. Психологический барьер в виде девственности отсутствовал.
5. Valerija, 19 < 2 << 3 >> 4 >> 6.
Можно сказать, я поторопилась, глядя на мою подругу, которая была чуть младше меня. Первый ее секс-контакт случился, когда ей стукнуло 13 лет (в отличие от окружающих нас сверстниц, мы с ней быстро развивались). Я была девочкой поспокойнее, но все же поторопилась, точнее, поторопил пример подруги. Я не была к этому готова, поэтому первые 2 раза в меня просто не могли войти.
Тогда мне было 14–15 лет. Появился комплекс, страх. Но все равно хотелось поскорее расстаться со своей девственностью — и я рассталась.
Почти в 16 лет с незнакомым мне человеком моего возраста. Результат — разочарование. Теперь у меня все ОК, только молодые с тех пор не возбуждают и не привлекают.
7. Anhel, 24 < 3 >.
Мне не о чем особенно рассказать, а вот девственность я потеряла довольно прикольно. У нас была компания — три парня и три девчонки, все время тусовались вместе, ну, и поглядывали друг на друга. Мне было 14.
В компании был парень, который мне нравился. Не то чтобы очень, но девушки всегда поглядывают на парней рядом с ними и прикидывают: могла бы я с ним переспать? Не конкретно, а вообще. Вот из всей компании я могла бы, наверное, переспать только с ним.
Однажды мы сидели у него дома, родители были на даче. От скуки стали играть в фанты на желание. Договорились, что желание не должно сильно напрягать. Я выиграла и назначила ему фант: показать, как он моется. Он начал это изображать — водить как бы мочалкой по телу. Но при этом застеснялся показать, как он моет интимные места. Я стала его подкалывать, говорить, что, наверное, он грязнуля, раз не моет интимные места, что у него там уже блохи завелись, и в таком духе издеваться.
Он разозлился, начал отвечать, что мы договорились играть без унизительных моментов. А я не унималась и продолжала над ним глумиться, говорила, что если он даже понарошку не в состоянии показать — значит, и по жизни нет привычки там мыть. Тут он вообще вышел из себя и заявил, что, раз так, то может сейчас же пойти в ванную и по-настоящему вымыться.
Все стали смеяться и требовать, чтобы он так и сделал. И он пошел! Но при этом заявил, что раз я настаивала, то обязательно должна идти вместе с ним. И мне пришлось идти, хотя сама была уже не рада. Остальные тоже хотели пойти, но он сказал, что фант только мой, и закрыл за нами дверь в ванную.
