скажу, что видеоряд для девочки лучше. Затем, позже, сработали иные
ассоциации.
36. Рената, 29 < 2 >
Никогда не забуду, как в 13 лет я «тренировалась» с краном в ванной.
Меня в этом возрасте сильно возбудили рассказы подружек об оральном
сексе - очень подробные и живописные. А тут я еще и влюбилась - в голове
постоянно крутился образ кумира...
И вот однажды, сидя в ванной, я обратила внимание на специфическую форму
крана, из которого льется вода. Даже сейчас я убеждена, что любой такой
кран похож 1:1 на свисающий мужской член с ярко выраженной головкой. А
тогда... Воображение быстро пририсовало к этому крану тело моего кумира. :))
Я придвинулась ближе, пустила тоненькую теплую струйку, приникла губами
- и зафантазировала вовсю... Чего я только не вытворяла в этих фантазиях...
В каких ситуациях мы с моим предметом страсти только не «побывали»...:))
Это длилось год или два. Надо сказать, впечатления были настолько
сильными, что мне даже не приходилось трогать себя для дополнительного
удовольствия. Все делали мечты, эмоции и фантазии...
37. Эмили, 33 < 2 >
Лет в 14 был такой период... Я вдруг резко созрела - по всем физическим
показателям. Грудь, фигура стали совершенно не детскими. И, естественно,
на меня стали обращать внимание ребята. Они мне, можно сказать, проходу
не давали. Особенно были активны парни во дворе у одной моей подруги, к
которой я ходила в гости через полгорода.
Стоило мне там появиться, как меня сразу начинали «зажимать» и «лапать».
Парни - это, конечно, громко сказано. Скорее, мальчишки лет по 13-15. Но
когда их было много, они становились неуправляемой силой. Человек 5-6
хватали меня, тащили в заброшенный сад и там все по очереди ложились
сверху (в одежде) и терлись. Многие после этого вставали с мокрыми
пятнами. А уж грудь через платье мне натискивали до боли.
Самое поразительное, что мне это... нравилось! Ну, естественно, я для
порядка кричала, отбивалась, взывала к сочувствию подруг... Но когда меня
хватали, волокли, мяли грудь нетерпеливыми, жадными пальцами... терлись
твердыми «штучками», жар от которых, казалось, прожигал сквозь платье... -
я млела, хотя ни за что на свете никому не призналась бы в этом.
Самая моя большая тайная мечта была - чтобы кто-то однажды решился и
раздел меня догола, хотя бы по пояс, посмотрел и потрогал. Но никто так
и не рискнул.
Подруги считали меня дурочкой - никто не понимал, для чего я продолжаю
постоянно ходить в тот двор, несмотря на унижения, которым меня там
подвергают. Но я никому ничего не собиралась объяснять - просто с
замиранием в сердце и сладкой дрожью в животе - шла...
41. Ассоль, 22 1 >> 2 >> 3 >> 4 >> 5 >> 6
Я никому об этом не говорила, но, думаю, стоит написать. Первое
осознанное сексуальное влечение я почувствовала в 1-м классе и
выразилось оно в «особых» играх. У меня была лучшая подружка Лида, с
которой я могла поделиться всем на свете и знала, что она никому ничего
не расскажет.
Сейчас я уже не помню, кто из нас придумал эту игру, но спустя какое-то
время мы стали постоянно играть в «дочки-матери по-взрослому». В этой
игре одна из нас была дочкой, влюбленной в друга моего старшего брата
(мы обе были полны грез об этом мальчике), а другая - мамой, которая не
разрешает влюбленным встречаться. Поскольку игроков было двое, а
персонажей требовалось трое, действие происходило таким образом.
«Дочка» шла на свидание, где «любимый» (она же потом становилась
«мамой») объяснялся в любви, и «дочка» тоже клялась ему в верности.
Тогда «он» предлагал доказать эту любовь на деле - и начинал трогать ее
везде, а «дочка» отбивалась, поскольку была «культурной девочкой». Но
«любимый» был старше и сильнее и поэтому всегда добивался своего.
Откуда-то уже в том возрасте мы знали, что надо делать. В ход шло все,
что попадется под руку: фломастеры, которые мы запихивали во все места,
игрушки, которые надо было брать в рот и облизывать... А потом появлялась
«мама»!.. И следовало неминуемое наказание. Эти наказания меня
возбуждали больше всего (чаще всего роль «дочки» доставалась именно мне).
Наказания непременно должны были быть «публичными» (чтобы другим
неповадно было!;)). Для этого мы выходили во двор и прятались в укромном
месте за забором. «Дочка» снимала трусики и задирала юбку так, чтобы все
было видно, а «мама» брала какую-нибудь ветку и шлепала «дочку» по попе.
Прелесть игре добавляло ощущение опасности - все-таки кто-то мог это
увидеть!
Однажды, стоя на ящике во время экзекуции, я через забор увидела нашего
кумира - друга брата. Я окликнула его: «Андрей!» и спряталась, но он
узнал мой голос и крикнул: «Я знаю, это ты! Не балуйся! А то маме
расскажу!». У меня аж в висках застучало, настолько он влился, сам того
не понимая, в нашу игру. Я снова выглянула из-за забора, но тут «мама»
начала меня «ругать хворостиной» (за то, что опять общаюсь с ним ;)). Он
мог видеть только мое лицо, но я-то знала, что юбка у меня задрана,
трусики спущены, при этом меня шлепали веткой... Я представила себе- если
бы он мог сейчас видеть /все/ - и почувствовала как что-что переполняет
меня!
