рассталась в 18. ))) Это было /не/ спонтанно, но с первого раза не
получилось - было больно...
Когда это все-таки получилось - ничего особенного я не испытала. Только
в сознании мелькнуло: «Я теперь женщина». Значительным это событие,
конечно же, стало, так как открыло дверь в мир полноценного секса.
125. Катик, 28 1 << 3 >> 4 >> 5
Был долгий период петтинга между мной и моим партнером (впоследствии
мужем). Это мне нравилось, но заняться сексом по-взрослому было страшно.
В результате этого страха в первый раз (хотя мы оба и храбрились) ничего
не вышло. Просто я «не пустила» его. Впоследствии это сказалось на нашей
семейной жизни - мы так и не нашли взаимопонимания в постели.:-( И я
даже могу сказать (и рассказываю близким подругам), что девственности
меня лишил мой сын, когда появлялся на свет. Потому, что до этого мне
всегда было очень больно.
126. Ollariu, 19 < 3 >
Я выросла в семье без отца. Растила меня мама, но это только так
называлось. Мама была больше озабочена устройством своей личной жизни. В
доме постоянно появлялись новые мужчины, часто она не ночевала дома.
На меня она обращала внимания меньше, чем на своих мужиков. Я часто
видела постельные сцены, мне они были неприятны. Все это сопение и возня
в темноте или при свете ночника... Они вели себя так, как будто меня не
существовало.
Когда я подросла, стало еще хуже. Мама стала воспринимать меня чуть ли
не как свою подружку. Она искала у меня понимания! Когда ей нужно было
привести в дом нового мужика, она просила меня переночевать у
какой-нибудь подруги. Подмигивала и говорила: «Ну, ты же понимаешь!». А
я не хотела понимать, мне было неловко проситься к подружкам.
Приходилось что-то объяснять, врать, изобретать причины (чтобы их
родители правильно поняли). Все это очень угнетало.
Однажды я вот так договорилась с одной подругой, но, когда пришла к ним,
оказалось, что никого дома нет. Я решила дождаться и села на подоконник
в подъезде. Время шло, наступила ночь, но они не возвращались. Мимо меня
ходили люди, глазели, и это было неприятно. Но было поздно идти к
кому-то еще, и я решила дожидаться до конца (а в случае чего
переночевать здесь же, на подоконнике).
Мимо меня прошел вниз мужчина с собакой, тоже посмотрев с удивлением.
Когда он возвращался, то спросил, что я здесь делаю ночью.
Я ответила, что жду Наташку. Тогда он сказал, что видел их всех днем -
они уезжали на дачу, так что их можно было не ждать.
Мужчина предложил мне подняться к нему, но я отказалась. Он пожал
плечами и ушел со своей собакой. Прошло еще минут сорок. Ночью начинало
холодать и я уже жалела, что решила ночевать здесь. Но вдруг снова
открылась дверь на верхнем этаже, и вышел тот мужчина. Он снова
предложил зайти к нему, выпить хотя бы чаю. Мне было холодно, и я решила
подняться.
В квартире были только он и собака. Мужчина провел меня на кухню,
покормил, налил чаю. Мы стали разговаривать, и оказалось, что мне с ним
легко. Я не чувствовала в нем «взрослого». Чай был выпит, но мне не
хотелось уходить. Я ждала, что он снова предложит мне остаться, и не
ошиблась. Тогда я согласилась у него переночевать.
Если честно, я понимала, к чему может привести ночевка в квартире с
одиноким мужчиной. Но у меня после полночи сидения на подоконнике было
чувство злости на весь мир и особенно на мать. От обиды хотелось сделать
что-то ужасное. Чтобы как будто сказать всем: «Вы так поступили со мной?
Вот, смотрите, что из этого вышло!». Я понимала, что могу потерять
девственность, но от злости меня это не страшило. Я даже решила: если он
будет приставать, то я не буду сопротивляться! Пусть будет, что будет!
Однако мужчина вел себя вполне нормально. Он предоставил мне одну из
комнат, а сам ушел спать в другую. Но мужики есть мужики! Когда я уже
стала засыпать, то услышала, как открылась дверь и он вошел. Сон с меня
как рукой сняло и сердце забилось чаще.
Мужчина присел на край кровати и некоторое время ничего не делал. Потом
осторожно провел рукой по моему телу через одеяло от груди до кончиков
ног. Я лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Тогда он стал гладить
меня такими же движениями, а потом его рука проникла под одеяло. Когда
он так же погладил меня по голому телу, я ощутила резкое, необычное
чувство, которое меня испугало. Поэтому я быстро перевернулась на живот,
но лежала молча.
Мужчина стал гладить меня по спине и ниже, потом стал делать что-то
вроде массажа. У него были сильные и теплые руки, он не делал ничего
плохого, и я перестала бояться. Прикосновения его были приятны и
ласковы. Я не много знала в своей жизни ласки, поэтому расслабилась и не
сопротивлялась. От испуга осталась только тупая боль в низу живота, но
тоже какая-то приятная.
Он гладил меня долго, я разнежилась и даже не заметила, как он сумел
расстегнуть на мне лифчик. Потом его пальцы забрались мне под трусики,
стали гладить по попе, потом скользнули дальше... Я лежала, как тряпичная
кукла, совершенно расслабленная.
Совсем не хотелось сопротивляться и пришла мысль: пусть делает все что
угодно (тем более что это становилось все приятнее и приятнее)... Я
