Нинка жива осталась, зашили ее врачи. А Цыган чует, что плохо его дело: выйдет Натан через пятнадцать суток и прирежет, дознавшись до правды. И ударился Цыган в побег. Поймали, конечно, собаками загнали. Дали еще два года и отправили в тюрьму, тем только Цыган от ножа и спасся. А Натан вышел из «шизо», ходит под окнами больнички и поет:
Нет больше женской любви!
И повторяю я снова:
Мне не нужны твои обещанья,
Только одно прошу на прощанье —
Прямо в глаза мне смотри!
Все, значит, драмирует, правды от Нинки добивается. Ну, а как узнал про Цыгана, так поверил, что Нинка была ему верная. Только сам Натан не дождался, пока Нинку из больницы выпишут, связался с новенькой, что этапом с юга пригнали, Цыганочкой. «Я, говорит, долго без женщины не могу, природа у меня такая». Кобел, он и есть кобел. Все одно как мужик.
История третья,