Через пять дней я не выдержала, ведь я скучала не по нему, я скучала по этому.Когда я нервничала, мне это было необходимо, чтобы отключить голову, проветриться, он об этом знал, я часто ему об этом говорила. Я позвонила ему, он увидел мой номер, и я услышала щелчок: звонок переключился на голосовой ящик. Я подумала: «Он занят». Перезвонила через два часа, попала на его сообщение и услышала его спокойный, неторопливый голос, дзен, который произнес: «Если вас зовут Этвуд и вы попали на мой голосовой ящик, то это потому, что я не хочу ни слышать вас, ни говорить с вами. Больше никогда. Так что не утруждайте себя, это бесполезно. Если вас зовут иначе, оставьте сообщение».

Впервые в жизни я почувствовала себя такой униженной.

Какой дурак, какой дурак, какой дурак. Какая дура, ну какая же я дура.

Я пошла в бар, заказала большой бокал белого вина, охлажденного. В сумке у меня было обезболивающее. Оно мне поможет.

Когда я спустилась в зал, они по-прежнему царапали по бумаге. В зале было жарко, но ничего, голова больше не кружилась.

Я положила под язык полтаблетки обезболивающего и маленькими глотками выпила белое вино.

Когда они закончили писать, мне было уже лучше. Немного.

Я попросила их обменяться копиями с соседом и внести исправления – и, поскольку у меня не было настроения, решила не делать перерыв, а сразу же начала зачитывать правильные ответы. Конечно, они недовольно поморщились, но ни одна из них не решилась выйти и не пропустила ни одного моего слова и ни разу не переспросила, они были не дуры, ведь просто так с конференции лучших учеников не уходят. Они продолжили писать, но постепенно я перестала себя слышать, я больше не видела строчки, я видела, что они как-то странно на меня смотрят – в чем дело? Разве я не по-французски говорю? А потом упал черный занавес…

…Придя в себя, я увидела, что лежу на диване в своей квартире, шторы раздвинуты, за окном идет дождь, шторы промокли, на полу вода, а у меня босые ноги. Я не знала, как я здесь оказалась, но когда хочешь добиться цели, главное – идти к ней, делать то, что нужно, и я, такая, какой вы меня здесь видите, сделала то, что было нужно.

ПОТЕРЯТЬ И НАЙТИ (Мюзет) [25]

Твой первый парень Был блондин.

Ты думала, он очень мил.

Ты сказала ему: «Гастон,

Ты красив и очень умен,

Так поцелуй же меня скорей!»

Но поцеловаться не удалось —

Он внезапно лизнул тебя в нос,

А ты, красотка, ты такая ранимая,

Для тебя это просто непостижимо.

Тогда ты поклялась: никогда, никогда!

С парнями завязываю я навсегда.

Какая же ты глупая, девочка моя!

Парень – просто парень, вот и все дела.

Одного потеряла – десять найдешь.

Увидишь сама, когда поживешь.

Второй твой парень В тебя влюбился,

Тебе он казался мускулистым.

Ты сказала ему: «Жером,

Согрей меня, обними», а он,

Вместо того чтоб тебя обнять,

Сел у телевизора и стал дремать.

А ты, красавица, ты ведь не камень,

Едва не простудилась и дала клятву:

Никогда больше, ах, никогда!

С парнями завязываю я навсегда.

Какая же ты глупая, девочка моя!

Парень – просто парень, вот и все дела.

Одного потеряла – десять найдешь.

Увидишь сама, когда поживешь.

Своего третьего парня Ты соблазнила,

С ним о любви поболтать решила.

Ты сказала ему: «Шарли,

Мне страсть как хочется любви,

Залезай же ко мне в постель».

Но вместо того чтоб с тобой обниматься,

Этот тупица решил отоспаться.

А ты ведь, красотка, была чиста,

Тебе захотелось женщиной стать.

Ты поклялась: никогда, никогда!

С парнями завязываю я навсегда.

Какая же ты глупая, девочка моя!

Парень – просто парень, вот и все дела.

Одного потеряла – десять найдешь.

Увидишь сама, когда поживешь.

Четвертого парня ты быстро нашла,

Решилась – и замуж сразу пошла.

Семью ты мечтала скорее создать,

Ему ты сказала: «Матерью стать,

Альберт, я хочу,

Сделай мне дочку, тебя я прошу!»

Но вместо дочурки он тройню заделал,

Что же, красотка, обычное дело!

Ты написала тогда: «Вот проклятье!»

И поклялась: никогда, никогда!

С парнями завязываю я навсегда.

Какая же ты глупая, девочка, признай!

Парень – просто парень, вот и все дела.

Девочка-блондиночка найдет парня опять.

Так уж устроена жизнь, не надо горевать!

(еще раз)

ЧЕТВЕРГ (Модерато) [26]

ПРЕДИСЛОВИЕ

Проснувшись, я обнаружила, что лежу на животе, губы в лужице слюней, я голая, мне холодно, я натянула на плечи плед, стала искать тепло его тела, но его рядом не было, его больше нет и никогда не будет, он ушел, я не знаю когда, и забрал все вещи, одежду, ботинки, свои проклятые книжки и диски. Ну и скатертью дорожка, он не должен был со мной так обращаться, я не мебель, обойдусь и без него, к тому же на одного потерянного приходится десять найденных, но обещаю тебе: им придется вытянуть билет и пройти проверку. Я и без того девушка непростая, а теперь стану еще требовательнее.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги