Женский хор полностью

– Мы слегка переборщили, да? – сказал Карма, поднимаясь и поправляя халат. – Все это насилие – это ужасно.

Я тоже поднялась и повернулась к матери Сесиль, которая окаменела и стала похожа на статую. Она смотрела на меня раскрыв рот.

И тогда меня охватило непреодолимое желание – осмелюсь ли я? Или нет? Да наплевать!  – я сделала к ней два шага, приблизила лицо вплотную к ее лицу и, выдержав напряженную паузу, крикнула:

– БУ!

Она вздрогнула, отступила назад, споткнулась о стул и бухнулась на пол.

В этот момент появились трое полицейских в форме, солдатских башмаках и с дубинками. Должно быть, они патрулировали вокруг больницы и прибежали на шум или их позвала одна из медсестер.

– Вы вовремя, – сказал Карма шутливым тоном. – Этим господам требуется помощь. Вы нам не поможете?

Оцепеневшие перед лицом его спокойного величия, двое полицейских подняли первого мужчину и надели на него наручники, а их коллега помог мне усадить второго, который вопил от каждого прикосновения к его плечу, в кресло на колесиках.

– Я оставлю вас наедине с пациенткой, доктор.

Да, Сэнсэй.

И, крепко схватив мать Сесиль за руку, мой шеф повел полицейских и раненых в отделение неотложной хирургической помощи.

Пока медсестра брала у нее кровь на анализ, я вымыла руки, натянула перчатки и поставила Сесиль капельницу с физиологическим раствором.

– Мне больно…

– Где тебе больно?

Она положила руку на низ живота:

– Я беременная? Я так боюсь забеременеть. Я не хочу быть беременной. Мне больно… Мне страшно.

– Почему ты думаешь, что можешь оказаться беременной?

Она разрыдалась и молча затрясла головой.

Я изо всех сил старалась не паниковать. Тебе не обязательно знать все. Я взяла ее за руки:

– Если ты не хочешь об этом говорить, это не страшно. Это не помешает мне тебя лечить. Можно, я тебя осмотрю?

Она кивнула, и я помогла ей снять джинсы. Под джинсами на ней были белые детские трусики, липкие от желтоватых выделений.

– Как давно у тебя такие выделения?

– Три недели…

Я положила руку на ее живот, он был напряженный и чувствительный.

– У тебя были сексуальные отношения в течение этих трех недель?

Она кивнула и закрыла глаза.

– Было больно?

– Было очень больно, – сказала она, захлебываясь рыданиями. – Но они мне не верили. Они… не хотели останавливаться.

Она открыла глаза и затаила дыхание. Она смотрела на что-то за моей спиной. Я повернулась к медсестре:

– Я все сделаю сама.

– Хорошо. Я отнесу пробирки в лабораторию.

Я огляделась. Все стены интерны и шефы украсили фотографиями сияющих беременных женщин, рисунками с изображением зародышей, сосущих палец in utero , и списками общих правил, которые следует соблюдать во время беременности. Этот кабинет УЗИ – не лучшее место для осмотра Сесиль, но мне еще нужно кое-что сделать. Я сделала глубокий вдох и сказала:

– Думаю, у тебя сальпингит. Инфекция матки и труб. Ты знаешь, что это?

Она кивнула.

– Это не очень страшно, но тебе нужно как можно скорее начать лечение антибиотиками… – я указала на мешочек с физраствором, – их введут в капельницу. Только нужно узнать, какой микроб в этом виноват. А для этого… – Я повернулась, открыла ящики, достала зеркало и тампон на палочке и показала ей и то, и другое. – Я должна обследовать шейку матки… Ты знаешь, что это такое?

– Да, в глубине влагалища, – пробормотала она.

– Правильно. Этими тампонами я возьму образец выделений.

– Будет больно?

– Будет неприятно, никакой женщине это не нравится , но я постараюсь управиться как можно быстрее, чтобы тебе не было больно.

Она как будто подумала несколько мгновений и снова покачала головой. И поскольку я ничего не спросила, она машинально сняла трусы и, рыдая, раздвинула ноги, закрыв глаза ладонями.

Я осторожно положила руку на колено Сесиль. Она вздрогнула.

Я бы хотела быть слепой, чтобы не видеть, что происходит. Я не хочу, чтобы они на меня смотрели. Не хочу видеть их губы, которые произносят: Все в порядке, увидимся вечером, Сесиль!  – когда они подходят ко мне, вернувшись вечером с работы, и говорят: До скорого, глядя, как я поднимаюсь в спальню.