— Вот как следует себя вести хорошим детям, — зычным голосом произносила она. — Мальчик должен вставать рано и молиться. Потом он должен почистить свои ботинки и помочь маме приготовить завтрак. Потом он должен идти в школу и делать все, что велит ему учитель. Тогда он станет хорошим христианином и после смерти попадет на небеса. Для девочек правила такие же, но еще они должны быть готовы в нужный момент сказать мальчикам, что они христианки.
Да, подумала Прешес Рамотсве. Некоторые мальчики этого не понимают. Даже у них в воскресной школе был один такой, по имени Джосайя. На занятиях он садился рядом с Прешес и все время норовил к ней прижаться, что ее очень злило. И что хуже всего, он расстегивал пуговицы на брюках, показывал на ту штуку, которая есть у всех мальчишек, и все просил Прешес посмотреть. А зачем ей? Что в этом такого особенного?
Наконец она рассказала об этом мма Мотиби.
— Мальчики, мужчины… — произнесла учительница. — Все они одинаковые.
Она попросила Прешес в следующий раз, когда это случится, сказать ей. Пусть поднимет руку, и мма Мотиби сразу поймет.
На следующей неделе Джосайя расстегнул пуговицы и шепнул Прешес, чтобы та посмотрела. Прешес, не отрывая глаз от книги, подняла руку. Он этого, разумеется, не заметил, а мма Мотиби увидела. Она тихонько подошла к мальчику и стукнула его Библией по голове. Все дети вздрогнули.
Больше Джосайя не приставал ни к Прешес, ни к другим девочкам. А Прешес узнала, как следует обращаться с мужчинами, и запомнила это. Со временем ей это очень пригодилось, как и все, что она узнала в воскресной школе.
Сестра Овида воспитывала Прешес восемь лет. Если бы она осталась с ними навсегда, Овид был бы только рад, но он понимал, что рано или поздно ей снова захочется выйти замуж — несмотря на первую неудачу. Поэтому, когда сестра сообщила ему, что встречается с одним человеком и он сделал ей предложение, а она согласилась, Овид ее благословил.
— Я могу взять с собой Прешес, — предложила она. — Она мне как дочь. Но вот тебя…
— Да, — полюбопытствовал Овид, — меня ты тоже возьмешь?
Сестра засмеялась:
— Мой будущий муж — богатый человек, но думаю, он хочет жениться только на мне.
Овид занялся приготовлениями к свадьбе, потому что он был ближайшим родственником и считал это своей обязанностью. Он велел забить двух коров и наварить пива на двести человек. А потом взял сестру под руку и повел в церковь.
После венчания все вернулись в дом, где во дворе меж акациями натянули шатры и выставили стулья. Стариков рассадили в тенечке, а молодые беседовали и вдыхали ароматы жарящегося на костре мяса. Потом все поели, и Овид произнес речь, поблагодарив сестру, а ее муж поблагодарил Овида за то, что тот так хорошо присматривал за сестрой.
У мужа сестры было два автобуса, и он считался богатым человеком. Один из автобусов использовали на свадьбе и обмотали по случаю праздника ярко-синей тканью. А на втором уехали молодые: жених за рулем, а невеста с ним рядом.
Они поселились в десяти километрах к югу от Габороне, в доме, который построил брат жениха. У дома была красная крыша, беленые стены, спереди — традиционный дворик, обнесенный стеной. Позади дома — хижина для слуги и уборная. У сестры Овида была кухня с блестящими кастрюлями и сковородками, две плиты и новый холодильник из Южной Африки. Каждый вечер ее муж приносил выручку, и жена помогала ему считать деньги. Оказалось, что она отличный бухгалтер, и скоро дела пошли еще лучше.
Она сделала своего мужа счастливым. Когда он был маленьким, его покусал шакал, и на лице остались шрамы — хирург в больнице Молепололе оказался не слишком опытным. Ни одна женщина прежде не называла его красивым. А сестра Овида сказала, что он самый красивый мужчина из всех, кого она встречала. Это была не лесть — сестра говорила то, что думала, и его сердце наполнялось теплом — как бывает, когда тебе искренне говорят комплимент.
Прешес Рамотсве, когда была маленькая, любила рисовать — ее приучила к этому сестра отца. На день рождения ей подарили альбом и набор цветных карандашей, и Овид Рамотсве очень гордился тем, что его десятилетняя дочка может запечатлеть на белом листе сценки из обычной жизни.
Учителя говорили, что из нее может получиться большой художник. Это ее вдохновляло, и она делала рисунок за рисунком. Козы, коровы, горы, тыквы, дома — в Мочуди было столько всего интересного!
Музей в Габороне попросил, чтобы от каждой школы прислали по одному рисунку на тему «Ботсвана сегодня». Прешес доверили нарисовать картину, чтобы послать ее от Мочуди. Картину она рисовала в субботу, вышла с утра пораньше с альбомом и вернулась через несколько часов, чтобы мелкие детали дорисовать дома. Ей самой рисунок понравился, и учительнице, которой она его показала, тоже.
Рисунок послали в музей. Пять недель никаких известий не было, и все уже и думать забыли о конкурсе. А вспомнили, только когда директору пришло письмо, и он, сияя, прочел его Прешес.
