Когда Андрей Яковлевич вернулся из Италии, царь Петр I был так удовлетворен его успехами, увидев в нем перспективного дипломата и разведчика, что в том же году в июле месяце направил А. Хилкова с ответственной миссией в Швецию . Эта долгосрочная командировка князя Андрея Хилкова оказалась не только длительной, почти восемнадцатилетней, но и бесконечной для него. Он так и не смог живым вернуться к своим родным. Не смог обнять молодую жену, порадоваться уже взрослой, 21-летней, дочери. Ирину он оставил в возрасте 3 лет, когда ребенок только начинает понимать и ценить наряду с любовью матери и авторитет отца.
Андрей Хилков прибыл в Швецию в начале августа, а 30 августа царь Петр I объявил Швеции войну, которая с небольшими перемириями продолжалась целых 18 лет. И все это время Андрей Хилков находился на важном для царя посту в Швеции, он успешно выполнял, прежде всего разведывательные задачи, хотя и был дипломатическим представителем Петра I. Царь не отзывал, а наоборот, задерживал его там, не обменивал ни на шведского посла, ни на шведских военнопленных, хотя возможность для этого предоставлялась не раз. Получилось, что исключительные разведывательные способности Андрея Хилкова, его старательность и стремление приносить максимальную пользу России в войне с Швецией способствовали продлению его личных переживаний и тоски по любимым Марии и Ирине.
Но чрезмерная занятость и нелегкие условия жизни в плену у шведов, которые он считал «хуже турецких», не давали ему возможности расслабиться. О том, как он скучал по семье, архивы умалчивают, хотя в них сохраняется обширная переписка, а вернее сообщения Андрея Хилкова о событиях в Швеции и добытых им разведывательных сведениях.
А вот каково было его молодой жене Марии Васильевне и дочке Ирине? Мария Васильевна только про себя испытывала порой нестерпимую муку тоски и нерастраченной любви к мужу. Лишь заботы и радости, доставляемые ей взрослеющей Ириной, как-то сглаживали ее переживания. Вслух выразить их она не могла, ибо в ту далекую эпоху непрерывной войны и длительной солдатской службы разлуки с мужьями, особенно находившимися на государевой службе, были обычным явлением. Ведь никому не положено было роптать на службу царю, а женщинам — тем более.
Когда подросла дочь, они могли только пожаловаться друг другу на их «сиротство», отсутствие мужчины дома. Ирине особенно не хватало отца, которого она очень смутно помнила, но увидеть которого все долгие годы разлуки страстно желала.
Читая сегодня историю самоотверженной службы Андрея Хилкова интересам России, становится обидно за его молодую семью, лишенную в силу сложившихся обстоятельств элементарного счастья жить вместе с любимым. И тем более глубоко соболезнуешь им, зная, что их ожидание увенчалось не воссоединением, а печальной встречей с гробом, доставленным с чужбины, где закончил свой жизненный путь славный российский разведчик-патриот Андрей Яковлевич Хилков.
Таков был горький финал этих спрятанных под покровом соблюдения тогдашних традиций грустных переживаний двух молодых женщин. Ведь Марии едва исполнилось 40 лет, а дочери — 21 год.
Некоторым утешением их были официальные почести, торжественное погребение Андрея Хилкова и похвальная оценка его службы самим царем Петром I.
В память о себе Андрей Хилков своим родным и всем россиянам оставил обстоятельный труд под названием «Ядро российской истории», написанный им совместно с другом Манкиевым в неволе, переданный Александром Ильичом Манкиевым перед смертью дочери Андрея. Эта их совместная работа была издана, оказалась очень популярной и выдержала три издания.
Сегодня мы чтим его патриотические заслуги перед Россией и с глубоким уважением отмечаем молчаливое мужество Марии Васильевны и Ирины Андреевны Хилковых.
Печальная судьба, постигла двух самых близких женщин выдающегося советского разведчика Дмитрия Александровича Быстролетова — его мать Клавдию Дмитриевну и жену — чешку — красавицы Иоланту. Д. А. Быстролетов, блестяще себя показавший за десятилетие разведывательной работы за рубежом, не избежал страшных ежовских репрессий и прошел шестнадцатилетний круг ада исправительно-трудовых лагерей, выйдя из него физически искалеченным, но психически не сломленным, сохранившим свой оптимизм, моральные и патриотические принципы. Но его близкие и горячо любимые женщины погибли. Их молчаливое мужество не выдержало тяжелого испытания.
Эти страшные страницы в истории России не должны оставаться в тени, о них надо кричать, чтобы зверские мучения, обрушенные Ежовым и Берией и сотнями их прихлебателей на наш народ, стали известны всем, невзирая ни на что!
