Источникъ скуки — именно, что мы оставили женщину пассажжиромъ второго класса, тогда какъ сами пошли въ первый. У насъ — наука, искусства, общественная и политическая дятельность. У женщинъ — только «мужъ». Слово короткое, но тмъ не мене — съ большою претензіей вмстить въ себя невмстимое и объять необъятное.
Наши мужья и жены, обыкновенно, раздлены между собою образовательною дистанціей огромнаго размра, которую скрываетъ только природный женщин здравый смыслъ, инстинктивный тактъ, да самолюбіе, выработавшее для нея цлую систему безобиднаго примненія къ мужскому превосходству. Да и то скрываетъ лишь на первый взглядъ. Говорятъ, что восемнадцатилтняя двушка старше, по характеру, двадцатипятилтняго мужчины. Это — только въ области чувства. Когда чувство насыщено, a тмъ боле пресыщено, девять десятыхъ мужей остаются въ великомъ затрудненіи:
— Что имъ, собственно, длать дальше со своими женами?
A дальше — это, excusez du peu, цлая жизнь. Послать въ дтскую, въ кладовую, на кухню, — тамъ, молъ, твое мсто? Неловко: цивилизація мшаетъ, передъ народами Европы совстно. Зачмъ-нибудь да переводили же мы женщинъ изъ третьяго класса, — отъ теремовъ, — во второй-то классъ. Он — не бабы, a дамы. Он — хоть и отстали отъ насъ — образованныя. Или, врне сказать, полуобразованныя. Мужъ — кандидатъ правъ; жена — гимназистка. Учатъ нашихъ гимназистокъ плохо: по программ Sainte Nitouche — «немножко ариметики, немножко географіи» и, въ отличіе отъ этой программы, даже не очень много иностранныхъ языковъ. Сошлась эта пара. Она — ангелъ, онъ — божество. Ангелъ и божество цлуются, пока выдерживаютъ губы, но и долготерпнію послднихъ бываетъ предлъ. Въ одинъ прекрасный день звнуло божество, завтра зазвалъ ангелъ. Жизнь стучитъ въ окно и зоветъ къ своей поденщин. И, прислушиваясь къ зову, и ангелъ, и божество убждаются, что поденщина-то имъ на долю выпадаетъ совсмъ разная — y мужа она интересная и живая, потому что въ ней и наука, и политика, и общественная дятельность, a y жены: дти и хозяйство. Но, если такъ, — то деревенскія бабы легче рожаютъ, чмъ городскія жительницы, и ихъ же приходится приглашать мамками въ помощь сосцамъ образованныхъ, изсушеннымъ, въ періодъ сдачъ экзаменовъ на право сидть во второмъ класс; замоскворцкія купчихи и волжскія старообрядки пекутъ пироги вкусне дипломированныхъ барышенъ съ кулинарныхъ курсовъ. Словомъ и слдовательно, отъ примитивныхъ своихъ грубыхъ функцій — наша дама ушла, a заполнить пустоту, созданную ихъ сокращеніемъ, мы ей ничмъ не даемъ.
Мн всегда противно слышать, когда мужъ говоритъ скучающей отъ праздности жен:
— Что ты все лнтяйничаешь? Займись хоть чмъ-нибудь!
И я, не безъ злобнаго удовольствія, наблюдаю, какъ — на унылый вопросъ жены:
— Скажи чмъ? — дятельный супругъ никогда не находитъ толкомъ, что отвтить, и, потоптавшись малую толику въ безсильномъ недоумніи, непремнно придетъ къ традиціонному совту:
— Ну, книжку прочла бы…
— Какую?!
A за «какую» — если послдуетъ рекомендація — раздается и «зачмъ»!? И раздаетсл резонно.
Именно — «какую» и «зачмъ». Читать Бурже — не дло, a читать Милля и Спенсера — не подъ силу для ума, вмстившаго въ себя лишь немножко ариметики, немножко географіи и очень немного иностранныхъ языковъ.
Въ періодъ жениховства, мужчины невроятно щедры на совершенно неисполнимыя общанія. Къ чести жеищинъ, надо сказать, что большинство ихъ прекрасно сознаетъ свою образовательную приниженность сравнительно съ мужчиною. Кто не слыхалъ отъ своей невсты:
— Я такая глупенькая… Меня дурно учили… Ты не будешь смяться надо мною за это? Ты поможешь мн стать такою же умною, какъ ты?
И кто не отвчалъ съ паосомъ, рука на сердц, ноги циркулемъ!
— О, да, моя дорогая! мы докончимъ твое образованіе… я подниму твой умственный уровень, и мы будемъ трудиться вмст…
И кто не лгалъ въ эту минуту? Когда «доканчивать образованіе жены», если то и дло являются маленькія существа, въ свою очередь требующія образованія? Мыслимо ли «работать вмст«надъ интегралами съ сотрудниковъ, который не совсмъ твердо увренъ, чмъ питается коэффиціентъ, и не есть ли онъ наскомое изъ разряда жесткокрылыхъ? A «поднимать умственный уровень жен«- исполинское самохвальство: самому чуть не сорокъ профессоровъ четыре года создавали этотъ уровень и, все-таки, создали его только съ грхомъ пополамъ, a тутъ на поди — какой молодецъ: одинъ одинешенекъ, прочелъ дамочк вслухъ дв популяризаціи, топнулъ, свистнулъ, и по щучьему велнью, по моему прошенью, выросла изъ земли образованная женщина!
Нтъ, такъ не длается. Бракъ — не школа, бракъ — уже жизнь. И, чтобы жизнь не была тяжела, пуста и скучна, надо войти въ нее уже посл школы. Надо, чтобы школа была подготовительною ступенью къ ней, — и школа основательная.
Мы плохо учимъ женщинъ — и он мстятъ намъ, осужденныя невжествомъ на праздность, скукою жизни переливающейся въ семейный разладъ.
