Я позвонила Алексея через неделю. Начала что-то мямлить, все никак не в силах выдавить из себя про свою беременность. Алексей сказал, что очень занят и перезвонит. Он не позвонил ни на завтра, ни через неделю. Через месяц я перестала ждать его звонка. Я, правда, пыталась несколько раз набрать его номер, но каждый раз мне отвечали : «Абонент временно недоступен». Я сосредоточилась только на своем будущем ребенке. А что еще я могла хотеть? Сама прекрасно знала, что такое курортный роман. Прошел Новый год и я стала постепенно собирать приданное ребенку, и готовиться в декрет. Моя золотая подружка все порывалась позвонить Алексею, но я не разрешала и та повернула свою энергию в мирных целях. Стала делать ремонт в предполагаемой детской, что вынудило меня гулять чуть ли не целыми днями. Заканчивался февраль, на улице было сыро и противно, под ногами квакала слякоть. Я, переваливаясь словно утка с боку на бок, медленно шла к дому. Возле соседнего подъезда стоял мужчина со спортивной сумкой на плече. Мне не хотелось никого видеть, поэтому опустив голову, я попыталась проскользнуть в дверь. Но прямо у двери что-то меня толкнуло и я оглянулась. За моей спиной стоял Алексей.
–Ты? Откуда?
–Можно я отвечу на все вопросы у тебя дома?
Мы молча вошли в подъезд, также молча зашли в квартиру, разделись. Я прошла на кухню, он следом. Я уселась и внимательно посмотрела на Алексея. Он был все такой же родной и любимый. Немного уставший, похудевший, но все-таки, это был мой Алешка. Злости не было, обиды тоже.
–Прости, я просто не мог тебе позвонить. Вообще не мог, понимаешь?
Я молчала, просто внимательно смотрела на него. Наконец – то мой столбняк закончился, и я сумела разлепить рот:
–Я тогда хотела тебе сказать, ну а сейчас вот ты и сам видишь… – я замолчала и уставилась на свой живот.
– Алешка, ты сейчас можешь меня выгнать, накричать, даже отлупить. Только позволь его потрогать. – и он протянул руку к животу. Вот тут-то меня и пробило. Я начала реветь, как белуга. Что-то пыталась ему сказать, объяснить. Теплая ладонь мягко легла на мой живот, вторая Алешкина рука притянула меня к себе за плечи. Я носом уткнулась в его шею и уловила такой родной запах. Вволю наревевшись у него на плече, я вспомнила, что Алексей с дороги, значит, будет голодный. Отправив его в душ, я собрала нехитрый ужин. Он вышел из душа посвежевший, но все равно какой-то худой и бледный.
–Слушай, а ты здоров?
–Теперь уже да, – чуть улыбнувшись ответил Алексей.
–Теперь?
–Все потом, Олюшка, давай ужинать. Пить нам нельзя, поэтому сегодня мы за встречу чокнемся чаем. Но когда появиться на свет Наш Курортный Роман, я выпью свои законные отцовские 100 грамм. Кстати, я надеюсь у нас мальчик? – строго спросил Алексей.
–А если нет?
–И не пытайся вредничать! Нас больше. Правда, Ромка? – и послушный сын радостно пнул меня ножкой.
Я лежала на диване и тупо смотрела телевизор. Двигаться не хотелось, разговаривать ни с кем не хотелось, думать тем более. По телевизору в очередной раз показывали шедевр телевизионной индустрии «Моя прекрасная няня». Рядом со мной на табуретке стояла тарелка с двумя печениями, тремя конфетами и яблоком. Это был мой ужин. К этому бы всему чая, но вставать не хотелось. Депрессуха. Это даже не диагноз, это вся моя жизнь.
В 18 лет меня понесло замуж за первого встречного мужика, который был старше меня на 11 лет. Он действительно был первым встречным, потому что до него у меня никого не было и, потому что, я его или он меня, сейчас уже не столь важно, встретила в кино на судьбоносном фильме под названием «Опасно для жизни». Значение этой опасности я поняла, к сожалению, через 9 лет совместной жизни, после того, как родила ему двух сыновей. Как оказалось потом, я просто заставила его сделать мне этих детей и повесила ему на шею хомут . Выгоняя его из своей жизни, я услышала вместо «прости», что такая обезьяна, как я да еще с двумя детьми никому не нужна. Выслушав его высказывание, я как-то сразу успокоилась, и поняла, что не так уж и плохо выгляжу и вполне могу еще рассчитывать в этой жизни на счастье. Подумав так, я стала спокойно жить и радоваться детям, солнцу и работе. На работе я была душой коллектива. Долгое время никто и не догадывался, что я одна с двумя мальчишками пытаюсь выкарабкаться и не утонуть в болоте ежедневных проблем. На работе я была ЧЕЛОВЕКОМ. Но на мою беду одиночество мое длилось не долго. Нашелся добрый человек, которому захотелось испортить мою жизнь еще больше. С ним мы прожили 8 лет, каждый месяц разбегаясь и соединяясь. Это был тот случай, когда врозь скучно, а вместе тесно. Мальчишки мои подросли и стали вполне самостоятельными людьми, во всем понимающие и поддерживающие свою
