В одну секунду все сошлось у меня в уме с точностью кроссворда для простаков: у Лисенка не было никакой двоюродной бабушки с особняком, и денег у этой нищей лимитчицы быть не могло. Только я, замученный тоской и ничего не соображающий от тогдашнего пьянства, мог поверить этой басне. Она увидела выражение моего лица в зеркале. Пошатнулась, словно ее ударили, оперлась руками о край черного столика. Но уже через секунду, повернувшись, глядела на меня в упор.
— Как глупо! Я столько лет не решалась их надеть. И вот…
— Они не достались тебе от бабушки? — Голос мой звучал безжизненно.
Она заговорила так же тихо, почти зашептала:
— Ты понял… А я устала. Я думала, что теперь, когда Виноградского нет, никто уже не узнает. Надо было их продать, никто никогда не узнал бы… А может, мне всегда хотелось, чтобы ты понял. Да, это я продала вас. Серьги он прислал мне уже после, а сначала открыл счет на мое имя. Но я сняла все сразу… Ты скажешь, тебе плохо со мной жилось? У вас с ней все равно ничего хорошего не было бы. Ты ведь не замечал: она была самая обычная баба…
Она стояла, чуть раскачиваясь, словно баюкая в себе боль. Руки повисли вдоль тела.
И я почувствовал к ней странную, почти восхищенную зависть. Как смогла эта девочка-лимита выйти на всемогущего Виноградского? Какой силой ревности, бешенства пробилась, чтобы рассказать ему о нас? Моей страсти оказалось для этого недостаточно…
— Что он сделал с Полиной?
Она поморщилась и проговорила:
— Откуда мне знать? Я ведь и видела его только один раз.
Пока я собирал какие-то вещи в сумку, она продолжала стоять возле зеркала. И похожа была не на хищного зверька, а на упрямого мальчишку с закушенной до крови губой.
Вот уже давно, забросив все проекты, я езжу с группой по инвалидным домам в захолустье. Снимаю убогих, больных, старых… И странная неотвязная мысль преследует меня в каждом из этих печальных приютов: что вот сейчас я пройду по аллее тополей, пересеку заросший двор, где бегают куры, суетятся бабы в ватниках поверх халатов, таскают котлы улыбчивые дурачки, и войду в старый, черный от времени дом. Там, пройдя по темным, узким коридорам сквозь бормотание старух и вонь палат, я распахну дверь в последнюю комнату. И в ней на железной койке, в грубой, застиранной больничной рубахе будет сидеть она. И, приподняв голову на звук шагов, увидит меня. И улыбнется своей переливающейся через край жизни и смерти улыбкой.
Весной многие женщины становятся ведьмами. Это явление довольно естественное. Конечно, не в том смысле, что какая-нибудь почтенная дама, оседлав метлу, летит на шабаш или превращается в косматую Бабу-Ягу. Нет. Просто ранней ночью такая лунища яростно светит посреди синего неба, такой острой горечью пахнет молодая листва тополей и зеленая кора осин, так тревожно и сладко поет из салона иномарки простецкий шлягер, что одинокая женщина, промаявшись без сна в постели, к утру превращается в настоящую ведьму. Да-с… Но речь пойдет не о таких очевидных и понятных превращениях, хотя и они имеют место в нашей истории…
По улицам маленького старинного городка шла молодая женщина. Был обычный вечер выходного дня, и довольно много прохожих в этот тихий предзакатный час гуляли, сидели в открытых кафе и просто на лавочках в скверах. Городок славился древними храмами и старинными зданиями. Возле одного из таких домов и проходила наша героиня. Шаг ее был медленным, глаза — печальными. Но все же она с привычной любовью провела рукой по обветшавшей стене. Видимо, ей доставляло удовольствие ощущение шершавого, нагретого за день камня… Потом женщина тихонько постучала пальцами по смешной водосточной трубе, слив которой был сделан в виде головы дракона, и тихонько сказала: «Привет». Труба откликнулась низким гудением, и вдруг из нее что-то выпало прямо к ногам женщины. Она наклонилась. Возле ее туфель вместе с кучкой камешков лежало кольцо. Массивное, темное, почти черное. Она подняла находку, повертела, потерла и сунула в карман джинсовой куртки. Потом побрела дальше узкими переулочками, отвлекаясь от своих грустных дум то на куст сирени, до одури благоуханный, то на блик закатного солнца в чьем-то узком окошке…
