Врач представляется, но я не в том состоянии, чтобы запоминать информацию. Он проводит осмотр. На вопрос, что случилось, отвечаю, что упала, в очередной раз убеждаясь, что я сама себя поставила в очень уязвимое положение. Одна правда потянет за собой другую, а огласка мне очень сильно навредит. Но доктор удовлетворяется моим ответом. Видимо, ему платят не за то, чтобы он задавал лишние вопросы.
К счастью, он меня уверяет, что это не сотрясение. Назначает необходимое лечение, говорит, что откроет мне больничный, и я смогу наблюдаться у них в медицинском центре. Мне это на руку.
Под конец осмотра в комнате появляется и сам Герман Львович. Ему врач передает лист с назначениями. Затем тот идет его провожать. Меня в который раз мучает вопрос, что он говорит жене о том, где пропадает. Или она у него настолько нелюбопытная?
Я лежу на диване, прикрыв глаза. Жду, когда уйдет доктор.
Герман возвращается в зал, подходит ко мне. Не хочу на него смотреть.
Но всё же глаза приходится открыть. Некоторое время мы молча переглядываемся.
- Герман, я благодарна тебе за помощь. Но сейчас я прошу тебя уйти. И мне бы не хотелось, чтобы ты еще приезжал.
Он хмыкает.
- Что произошло? Это тебя Демьян ударил? - последний вопрос продирает откровенным холодом. Плюс он делает вид, что не слышал того, что я ему сказала.
- Это неважно...
- Это важно! - возражает мне с напором.
- Оставь лист с назначениями. И уходи, - повторяю упрямо.
Герман снова хмыкает.
- Все мужики - козлы? - спрашивает с издевкой.
- А что - не так? - возмущенно отвечаю.
Мужчина задумчиво чешет бровь над левым глазом.
- Не знаю. Ладно, зай. Я сейчас доеду до аптеки, куплю всё, что назначил добрый доктор Айболит. Предлагаю, выяснение отношений отложить на потом.
- У нас нет никаких отношений! - повышаю голос.
- Пусть так... Но тебе нужно помощь. Тебе есть кому помочь?
Долго молчу. Смогу дозвониться до Жасмин или нет? Кого-то другого просить явно не стоит.
- Молчишь... Ладно. Пусть я - козел. Но помочь тебе некому. Я в аптеку поехал. Ключи в прихожей возьму. Не бойся, дубликат делать не буду.
Снова смеживаю веки. Спорить с Германом невозможно. Сейчас я не могу донести до него, что хочу, чтобы он исчез из моей жизни.
Но как только мне станет лучше, я обязательно это сделаю.
Даниэла
Герман возвращается с лекарствами, изучающе смотрит, но на просьбу уйти реагирует так, как надо - покидает мою квартиру. Правда, забирает мой телефон и переименовывает безымянный контакт своим именем. Я не спорю. Не вижу смысла. Звонить ему не буду. У него есть жена, семья, вот ей пусть и занимается.
С утра звоню на работу, предупреждаю, что заболела. Завуч не в восторге, но до этого я больничными не грешила, поэтому относится довольно лояльно. Учитывая ее характер, это просто замечательно. Конфликт с ней не пережил еще никто. Всем тем, кто отваживался, приходилось уволиться и искать себе новое место. Поэтому пополнять их ряды мне бы не хотелось.
Чувствую себя уже получше, поэтому разобравшись со своими обязанностями, набираю сестре. Снова и снова. Она не отвечает, телефон выключен. Или не в сети. Пью назначенные лекарства. Развожу бодягу и прикладываю к гематоме. Так синяк сойдет за пару-тройку дней.
Телефон звонит. Хватаю его в надежде, что это сестра.
Но надежда оказывается тщетной.
Это Герман. Не отвечаю. Мне не хочется лезть в чужую семью. На один эксперимент я уже пошла. И ничего положительного он мне ни принес. Ну, кроме осознания того простого факта, что я влюбилась в неподходящего мужчину. Но этот вывод можно было бы сделать и самой, просто остудив голову.
Телефон замолкает, для того чтобы тренькнуть сообщением: "Я сейчас приеду".
Это еще хуже.
Поэтому перезваниваю сама.
- Привет, - Герман куда-то едет, - Ты как?
- Привет, - человек ведет себя вежливо. Мне не стоит скатываться в хамство, - Нормально.
- Тебе что-то нужно? - всё по существу, ничего лишнего. Откуда тогда во мне такое чувство неловкости, будто я его из семьи увожу?
- Нет. Герман, я...
Он перебивает.
- То, что случилось между нами, это секс. Откровенный, классный секс, в котором нет ничего плохого. А вот поступок Демьяна - это уже за гранью, зай. Он не первый раз играет в эти игры и знает правила. И у тебя, зай, нет ни каких причин ждать такого поведения от меня. Это понятно?
- Понятно, - бормочу я растерянно. Как ему объяснить, что я-то не играю ни в какие игры? И не собираюсь этого делать. Что единственное, почему я позволила себя втянуть во всё это, это было доверие к Демьяну. Которое он не оправдал.
- Если что будет нужно - позвони или напиши. Сам не смогу, пришлю кого-нибудь.
Его уверенный тон и стремление решать проблемы подкупают. Хочется ощутить мужскую поддержку рядом. Но это всего лишь еще одна иллюзия. Мужчина - чужой муж. В семье его держат крепкие связи. Я не спросила, есть у него дети. Думаю, что есть. У такого, как он, все распределено в жизни, всему свое место. Но способен ли он чувствовать? И надо ли мне это знать?
- Хорошо, - соглашаюсь лишь бы не спорить.
Герман прощается коротким: "Пока" и завершает звонок.
