Женское сердце в груди полностью

По пальцам…

Как нездешний календарь

Листая, время летнее встречаю –

И не могу понять: какой декабрь?

Лепило снег на веки мне предзимье,

Но таял он: ведь я была жива!

…И только ставня, вечная разиня,

Его хранила и была права.

Она окошку – правой половине! –

Как будто приоткрыла тайный глаз

На то, что снег уже пришёл в предзимье

И будет жить три месяца для нас.

* * *

Хрустальный март, спешить повремени:

Оставь для утешенья мне былое,

А на снегах – ты жги свои огни,

А жизни прежней – пожелай здоровья.

Я в суете завязнуть не должна:

Она меня, пожалуй, истязает,

Как мужа окаянная жена, –

Ворчит с утра, а для чего – не знает.

Оставь мне снег твоих суровых зим,

Какими на Руси хвалились здавна.

…Хрустальный бред ручьёв – невыразим,

А в речь снегов зарыта жизни истина.

Как можно от желания устать? –

Желай сердцам безбожным снеготаянья.

Моя же столь медлительная стать,

Считай, от невозможности свидания

С собою, наступающей опять

На те же, больно ранящие грабли.

…Похоже, март, не можешь устоять

Перед судьбою? – гонишь вдаль кораблик?

* * *

«Бог в помощь!» – было бы верней

Проворковать, разжавши зубы,

Чем пух, летящий с тополей,

Стирать, – когда упал на губы.

Какой июнь!.. Во весь размах

Над головою зелень кроны.

…И сердца – в сломанных цепях –

Биенья-звоны неуёмны.

Попридержать бы? Как не так! –

Пошла б работа вхолостую.

Пока запал не весь иссяк,

Я – хоть недолго – потолкую

О затаившейся зиме

В июньских птичьих разговорах,

О подкатившим

К горлам – тьме,

Снежинкам – к пёрышкам,

В которых

Ещё чуть-чуть осталось сил

Для рокового перелёта.

…И развернут ли стаю крыл

На солнце, хоть вполоборота?

* * *

Мне толчея – как нож под горло.

И у стихии не резон

Просить её не смыть пригорка,

Чтобы смотреть на горизонт.

Я доверяю больше глуби,

Где скрыт он, подлинный алмаз.

…Гудели век безбожно трубы –

Всё о победах напоказ.

У демократов в говорильне

Завязть, как мошке, в толкотне

Таких же мошек, но бессильней

И суетливее вдвойне?

И я сейчас в своей берлоге

Рифмую русские слова.

…А толчея – приют убогих:

Идёт в ней крýгом голова.

РОССИИ

Не скажу, что ты канула в Лету:

Будут помнить тебя всё равно.

Пусть не пóдали к балу карету –

Ты сама залегаешь на дно!

О стране, где витийствуют злыдни,

О завязшей в болоте стране

Говорить?!

Сумасшедший на тризне

Говорит, что лишь доллар в цене.

Говорить, что зарыты в могилы

Голос скрипки, божественный стих,

Что – ещё набирающий силы –

Разрушения ветер не стих?

Ей себя в этой жизни не жалко,

Ибо женское сердце в груди

Сохраняет Россия-русалка,

Как хранит и снега, и дожди.

идиллия

Не после града, а дождя,

Того, что смыл с асфальта листья,

Чтó поменяли мы? – вождя.

Спасём остатки бескорыстья!

Он упоителен, роман

С обожествившим государство.

Очищен в миг телеэкран

От диких лиц, от их коварства.

Страна делами занятá,

А от вождей устала малость.

…От проржавевшего листа

Избавясь, вёдро начиналось.

* * *

А память, как её ни тормоши,

Взбивает кудри солнечные феном!

Мой сад накрыт не облаком души,

А грушевым цветеньем белопенным.

Но к яблоку в заброшенном саду,

Что светит, как на палубе фонарик,

В беспамятстве сегодняшнем приду,

Чтоб глаз иллюминатора задраить.

Пускай плывёт из прошлого изба

По морю снов,

как лайнера каюта

По морю солнца,

коль она раба

Беспамятства, проспавшего всё утро.

* * *

Когда дожди остудят сушу,

Сухое сердце исцеля,

Я расскажу о том, что трушу

Тебя застать иной, земля.

Есть привыканья парадоксы:

Бороться с ними – локти грызть.

Идут желанья под откосы,

Поскольку с рельсов сходит жизнь.

Но руки в венах поднимают

Живые,

чинят старый хлам –

И тут вовсю гуляют маи,

Где дух цветенья,

как бальзам,

Залечит раны и ожоги,

И в сердце воткнутую жесть.

…И ты с утрá уже в дороге:

Опять спешишь куда невесть.

…НО У ЖЕНЩИНЫ ЕСТЬ И ПРИЧУДА

* * *

Скорей забыть бы о тепле!

День ото дня мороз всё круче.

К зиме привыкнуть было б лучше,

Чем сникнуть, мысля о тепле:

«Уже не сбудется…»

Сбылось!

Подули в полночь ветры с юга –

И, теплокровна, и округла,

Животворительная гроздь

Явилась – праздником – глазам.

Пролился нá душу бальзам –

Сто солнц янтарных винограда.

Лишь стоит руку протянуть –

И…впрочем,

южное

спугнуть

Боюсь… И жду со страхом града.

ЧЕРНОЕ МОРЕ

Ни о чём и не жалею:

Жизнь почти прошла, а с нею,

Как сквозь пальцы утекло,

Невозвратное тепло

Лета, ставшего случайно

Летом главным, главным крайне

В зоне облачности, бурь.

…Море Чёрное – лазурь

Так щемяща, хоть банальна.

…А волна – она обвальна:

Раз! – накрыла с головой

Той лазурью-синевой.

Зародившись в лоне штиля,

Из глубин, со дна взойдя,

Над разиней пошутила:

Окатила, как дитя.

Жизни слаще, жизни горше

Ровным счётом ничего

В жизни нет, и в дивной дрожи

Горла птичье… птичьего

Есть предчувствие блаженства

Петь, как плакать. Горевать.

…Неразумного

главенство