Жены и девы Древней Руси полностью

Дворец был построен на Ледницком острове посреди большого, спокойного озера. Там стоял замок, возведенный еще отцом Болеслава, королем Мешко I. В замке была церковь, и Болеслав назначил ее настоятелем Анастаса Корсунянина. Предатель поп вызывал у Предславы презрение, но он был соотечественником, знал ее с самого раннего детства, с ним можно было говорить о прошлом, о доме, и в конце концов она смирилась с тем, что именно он будет отныне ее духовником.

Сам же дворец был красивым, просторным и удобным. С удивлением Предслава заметила, что архитектурой и убранством он напоминает киевские строения, отличающиеся от принятых в Польше.

– Я выписал мастеров из Греции, – пояснил Болеслав, – поскольку подумал, что тебе приятнее будет жить в стенах, похожих на те, к которым ты привыкла.

Предслава против воли была тронута такой заботой и даже почувствовала к Болеславу некоторую благодарность.

Однако, когда вечером король явился к ней в опочивальню, твердо сказала:

– Государь! Прежде я думала, что мы венчаны перед Богом, теперь же знаю, что это не так, и не желаю быть презренной наложницей! Если же ты попытаешься употребить насилие, то завтра найдешь меня на дне озера.

И Болеслав покорно удалился.

Потянулись дни за днями. Предслава подолгу стояла на берегу и смотрела в ту сторону, где за полями и рощами начиналась Русская земля. Сначала она ждала, что брат Ярослав что-нибудь предпримет для ее освобождения, но дни складывались в месяцы, месяцы в годы, а все оставалось по-прежнему. До нее доходили слухи, что Ярослав снова изгнал Святополка из Киева, на сей раз окончательно, и стал единовластным правителем Руси. Она поняла, что брат забыл и о ней, и о других своих сестрах, и о мачехе, и даже о жене, – и перестала ждать.

Предслава на Ледницком острове. Рис. Татьяны Муравьевой

Жена Ярослава, Анна, сильно тосковала по мужу, от тоски начала чахнуть и вскоре умерла. Затем умерла и мачеха, оставив на попечение Предславы свою маленькую дочь Марию-Добронегу.

А еще через несколько лет скончался король Болеслав. Вероятно, Предслава в глубине души все-таки жалела человека, который так долго и горячо ее любил, хотя и принес ей столько горя, и искренне его оплакала.

Преемником Болеслава на польском престоле стал его сын Мешко. Но его правление оказалось недолгим, он был убит заговорщиками, в стране наступила смута, затем королем стал внук Болеслава – Казимир. К тому времени Мария-Добронега подросла, расцвела, и новый король пленился ее красотой. Казимир был заинтересован в союзе с Русью, поэтому отправил послов к Ярославу с просьбой отдать Марию-Добронегу ему в жены. Ярослав ответил согласием и даже дал за сестрой богатое приданое. Казимир же в ответ отпустил всех, оставшихся к тому времени в живых пленников, захваченных Болеславом, – и знатных и простых.

Летописец сообщает, что на Русь вернулось восемьсот человек. Но была ли среди них Предслава – неизвестно. Может быть, она предпочла остаться с сестрой на Польской земле, а может быть, к тому времени ее уже не было на свете…

Княжна Предслава Владимировна, сестра Ярослава Мудрого упоминается в Повести временных лет в связи с той ролью, которую она сыграла в междоусобной борьбе между ее братьями – родным Ярославом и сводным Святополком. То, что Ярослав был предупрежден о замыслах Святополка, определило весь дальнейший ход этой борьбы.

Точные даты жизни Предславы неизвестны. Исходя из того что она была дочерью Рогнеды и у нее было трое младших братьев, можно предположить, что она родилась около 882 года.

Несомненно, она была незаурядной личностью, обладала решительностью и здравым смыслом, о чем было известно не только ее родне, но и всему Киеву. Об этом свидетельствует тот факт, что после кончины князя Владимира, когда было нужно спешно сориентироваться в кризисной политической ситуации, именно к Предславе явился Моисей Угрин с сообщением об убийстве князя Бориса. (Об этом рассказано в Житии Моисея Угрина, который впоследствии пострадал за веру и был причислен к лику святых.)