Княжил некогда в Полоцкой земле князь Всеслав Брячиславич. Говорили о нем люди, что наделен он чародейным даром, что ведомы ему и прошлое, и будущее, и может он, если захочет, обернуться хоть птицей-соколом, хоть рыбой-щукою, хоть серым волком, хоть златорогим туром.
Было у князя-чародея семеро сыновей. Умирая, разделил он между сыновьями города Полоцкой земли: старшему, Рогволоду, указал княжить в самом Полоцке, прочим – кому в Изяславле, кому в Минске, кому в Гродно, кому в Бельчиче, а младшему, Святославу, – в Витебске, что стоял на берегу реки Витьбы, по которой и получил свое название.
У князя Святослава и жены его Софьи родилось трое сыновей – Василько, Вячеслав и Давыд и две дочери – Предслава и Градислава. Обе дочери были красавицами, но Предслава была не только хороша, как майский день, но еще и разумна, подобно мудрым девам из сказок. С малых лет пристрастилась она к чтению книг, причем читала не только по-русски, но и по-гречески, и по-латыни, а писать выучилась лучше иного мастера-доброписца, который переписыванием книг зарабатывал себе на жизнь.
А еще с малых лет слышала княжна Предслава рассказы о своих предках, гордых полоцких князьях, дороживших своей независимостью и не желавших подчиняться своим киевским родичам. Предслава, как и ее предки, гордилась своей родной землей и мечтала совершить что-нибудь благое для приумножения ее славы.
Когда Предслава подросла, отец начал подыскивать для нее жениха среди соседних князей. Юная княжна встревожилась. Замужество ее ничуть не прельщало и виделось тяжкими оковами, которые навсегда прикуют ее к семье, замкнув круг ее жизни на одних лишь домашних обязанностях.
Однажды в конце лета сидела Предслава с книгой у окна своей светлицы. В закатном небе розовели легкие облака, посреди широкой улицы на зеленой траве девушки водили хоровод и пели:
Предслава читала житие святой Евфросиньи Александрийской.
Жила святая Евфросинья семьсот лет тому назад в египетском городе Александрии, была она дочерью знатных и богатых родителей. Матушка ее рано умерла, и растил Евфросинью отец, который души не чаял в дочери. Был он человеком благочестивым, часто посещал ближайший монастырь, чтобы побеседовать с его настоятелем о Боге и о вере, и всегда брал с собой Евфросинью. Их речи так глубоко проникли в душу отроковицы, что она твердо решила посвятить себя Богу. Евфросинья перестала наряжаться, раздала подругам все свои украшения и, когда ей минуло восемнадцать лет, объявила отцу, что намерена уйти в монастырь. Но отец, до той поры безотказно выполнявший все ее желания, на сей раз рассердился, запретил ей даже думать о монастыре и велел готовиться к замужеству, поскольку уже нашел для нее достойного жениха.
Той же ночью Евфросинья переоделась в мужское платье и убежала из дому. По дороге ей встретился старец – странствующий монах. Она назвалась мужским именем – Измарагд – и попросила, чтобы он совершил над ней обряд пострижения. Старец ничуть не усомнился, что перед ним не девушка, а отрок, и постриг ее в монашество.
