– Какова ты, Фиби! Заявляешь теперь, что ничему не веришь, а кто, интересно, убедил меня в справедливости этих слухов вопреки, видит Бог, моей воле?
– Я всего лишь пересказала тебе то, что слышала от миссис Гудинаф, сестра, но если бы ты видела, как видела я, как наша смиренная бедняжка Молли сидит в уголке, разглядывая «Красоты Англии и Уэльса», от которых ее, полагаю, уже тошнит, а никто с ней и словом не перемолвится! А в конце вечера она такая же милая и обходительная, как всегда, вот разве что побледнеет немного – так тут, кто мне что против нее ни скажи, я ни во что не поверю!
Так мисс Фиби, едва не рыдая, опровергала общеизвестные факты.
– А я, как уже сказала, всецело с вами солидарна, – откликнулась леди Харриет.
– Но как тогда ваша светлость объяснит ее встречи с мистером Престоном в самых неподобающих местах, под открытым небом? – вопросила мисс Браунинг, которая, надо отдать ей должное, была бы только счастлива встать на сторону защитников Молли, если бы удалось при этом сохранить репутацию человека здравомыслящего. – Я дошла до того, что послала за ее отцом и все ему рассказала. Ждала, что он, как минимум, отходит мистера Престона плетью, но он, похоже, и ухом не повел.
– Из чего мы не можем не заключить, что у него есть некое объяснение происходящему, нам неведомое, – решительно заявила леди Харриет. – В конце концов, этому можно найти хоть сто пятьдесят естественных и здравых объяснений.
– Когда я сочла своим долгом рассказать обо всем мистеру Гибсону, он не смог найти ни одного, – проговорила мисс Браунинг.
– А если предположить, что мистер Престон помолвлен с мисс Киркпатрик, а Молли выступает посредником и доверенным лицом?
– Мне кажется, что предположение вашей светлости не снимает с нее вины. Если бы он честным и должным образом был помолвлен с Синтией Киркпатрик, что мешало бы ему посещать ее открыто в доме мистера Гибсона? Зачем втягивать Молли в эти тайные дела?
– Все сразу не объяснишь, – с ноткой нетерпения сказала леди Харриет, ибо выдвинутый против нее довод оказался веским. – Но я склонна доверять Молли Гибсон. Уверена, что она не совершала ничего постыдного. Пожалуй, стоит мне сходить к ней – у миссис Гибсон инфлюэнца, и она не выходит из комнаты – и вместе с нею нанести визиты всем местным сплетницам, например миссис Гудинаф, от которой, похоже, и исходит весь этот вздор. Однако сегодня у меня нет времени: в три часа я должна встретиться с папой, а уже пробило три. А вы запомните, мисс Фиби, нам с вами предстоит сразиться один на один со всем миром за честь оклеветанной девицы!
«Дон Кихот и Санчо Панса?» – добавила она про себя, легкими шагами сбегая по старомодной лестнице дома сестер Браунинг.
– Знаешь, Фиби, по-моему, это очень некрасиво с твоей стороны! – проговорила мисс Браунинг с неудовольствием, как только они с сестрой остались наедине. – Сперва ты против моей воли убедила меня в правдивости этих слухов, причинив мне великое горе; мне пришлось совершать крайне тягостные поступки, и все потому, что я с твоих слов приняла определенные вещи на веру. А потом ты – на попятную и в слезы: мол, не веришь ни единому слову, а я в результате выгляжу настоящей злодейкой и людоедкой. А! Да что теперь! Зря я тебя послушала.
И, оставив мисс Фиби в слезах, она заперлась в своей комнате.
Леди Харриет же тем временем скакала бок о бок с отцом обратно к дому, делая вид, что прислушивается к его речам, на деле же перебирая в уме все возможные и вероятные причины загадочных встреч между Молли и мистером Престоном. На сей раз все вышло по присловью «parle de l’âne et l’on en voit les oreilles»[92]: за одним из поворотов дороги они увидели мистера Престона, который ехал им навстречу на своем добром скакуне, в безупречном, с иголочки, костюме для верховой езды.
Граф, в потертом сюртуке, на старом гнедом кобе, бодро окликнул его:
– А, вот и Престон! Доброго вам дня. А я как раз хотел понаведаться у вас касательно этого выпаса на Хоум-фарм. Джон Бриккил хочет распахать его и засеять. Там всего каких-нибудь два акра.
Пока мужчины говорили о деле, леди Харриет собралась с мыслями. И едва отец закончил, она произнесла:
– Мистер Престон, позвольте задать вам один-два вопроса, дабы облегчить душу, а то я пребываю в некотором замешательстве.
– Разумеется; любые сведения, какими я располагаю, всегда к вашим услугам.
Произнеся эти любезные слова, он сразу же вспомнил предостережение Молли – что она обо всем расскажет леди Харриет. Однако письма были возвращены, дело вроде бы окончено. Молли вышла из него победительницей, он – побежденным. Неужели и после этого у нее хватило коварства исполнить свою угрозу?
– По Холлингфорду ходят слухи касательно вас и мисс Гибсон. Могу я поздравить вас с помолвкой с этой юной леди?
– Ах, ну конечно! Престон, мы давно должны были вас поздравить, – вмешался лорд Камнор, хотя мог и повременить с проявлением любезности.
Дочь его спокойно произнесла:
– Мистер Престон еще не подтвердил, что слухи эти имеют под собой основание, папа.
