Синтия положила голову на руки — она устала душевно и физически. Так думал мистер Гибсон. Он понимал, что чем больше он говорит, тем больше она станет волноваться и тем хуже будет для нее. Он вышел из комнаты и позвал уныло сидевшую Молли: — Ступай к Синтии! — прошептал он, и Молли пошла. Она обняла Синтию с нежной властностью, положила ее голову себе на грудь, словно она была матерью, а ее сестра — ребенком.
— О, моя дорогая! — пробормотала она. — Я так люблю тебя, дорогая, милая Синтия! — она гладила ее волосы, целовала веки. Синтия, оставаясь все это время безучастной, внезапно вздрогнула, пораженная новой мыслью, и, взглянув прямо в лицо Молли, произнесла:
— Молли, Роджер женится на тебе! Представь! Вы оба хорошие…
Но Молли оттолкнула ее с внезапной жесткостью:
— Нет! — ответила она. Она покраснела от стыда и возмущения. — Утром твой муж, а вечером — мой! За кого ты его принимаешь?
— За мужчину! — улыбнулась Синтия. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я называла его непостоянным, я придумаю новое слово и назову его утешившимся! — но Молли не ответила ей улыбкой. В эту минуту служанка Мария вошла в кабинет доктора, где находились обе девушки. У нее был испуганный вид.
— Разве хозяин не здесь? — спросила она, словно не доверяя собственным глазам.
— Нет! — ответила Синтия. — Я слышала, как он вышел. Входная дверь хлопнула не более пяти минут назад.
— О, боже! — воскликнула Мария. — Из Хэмли Холла верхом прискакал человек, он говорит, что мистер Осборн мертв, и что хозяин должен немедленно ехать к сквайру.
— Осборн Хэмли мертв?! — повторила Синтия с трепетом. Молли вышла через входную дверь, ища посыльного в сумерках, она прошла в конюшню, где слуга неподвижно сидел на своей темной лошади, покрытой пеной. Пена виднелась в отсветах фонаря, который поставили на ближайшую стремянку слуги. Их тоже потрясли новости о красивом молодом человеке, исполненном изящества и обаяния, который часто приезжал в дом их хозяина. Молли подошла к мужчине, чьи мысли были заполнены воспоминаниями о том зрелище, которое он оставил в особняке.
Она положила ладонь на горячий, влажный загривок лошади, мужчина вздрогнул.
— Доктор идет, мисс? — при тусклом свете фонаря он заметил, кто пришел.
— Он умер, верно? — тихим голосом спросила Молли.
— Боюсь, что так… по крайней мере, нет сомнения в том, что говорят. Но я скакал во весь опор! Может быть, есть еще шанс. Доктор идет, мисс?
— Он ушел. Полагаю, его ищут. Я поеду сама. О! Бедный старый сквайр! — Молли пошла на кухню — прошла через дом, со всей стремительностью собирая сведения о том, где может быть отец. Слуги знали не больше, чем она. Поскольку все были озабочены, они пропустили мимо ушей хлопок закрывающейся входной двери. Молли поспешно поднялась наверх в гостиную, где в дверях стояла миссис Гибсон, прислушиваясь к необычной суматохе в доме.
— Что это, Молли? Почему ты такая бледная, дитя?
— Где, папа?
— Вышел. Что случилось?
— Куда?
— Откуда мне знать? Я спала. Дженни поднялась наверх, направляясь в спальни. Эта девушка никогда не выполняет свою работу, и Мария пользуется ею в своих интересах.
— Дженни, Дженни! — неистово закричала Молли из-за произошедшей заминки.
— Не кричи, дорогая… позвони в колокольчик. Что могло случиться?
— О, Дженни! — воскликнула Молли, поднявшись до середины лестницы ей навстречу, — кому понадобился папа?
Синтия присоединилась к ним, она тоже пыталась разузнать новости о мистере Гибсоне.
— Что случилось? — спросила миссис Гибсон. — Неужели никто не может ответить на вопрос?
— Осборн Хэмли умер! — серьезно ответила Синтия.
— Умер?! Осборн! Бедняжка! Я знала, что такое может быть, хотя… я была уверена в этом. Но мистер Гибсон ничего не сможет сделать, если он мертв. Бедный молодой человек! Интересно, где сейчас Роджер? Он должен приехать домой.
Дженни получила порицание за то, что пошла в гостиную вместо Марии, в чьи обязанности входила уборка этой комнаты, и по этой причине утратила последние остатки разума. Ее ответы совершенно не удовлетворили поспешные вопросы Молли. Мужчина подъехал к задней двери — она не видела, кто это был — она не спросила его имени. Он хотел поговорить с хозяином, хозяин, кажется, торопился, и только остановился, чтобы взять свою шляпу.
— Он не будет долго отсутствовать, — подумала Молли, — иначе бы он обмолвился о том, куда поедет. Ох! Бедный отец остался совсем один! — и тогда ей в голову пришла мысль, которой она немедленно последовала. — Иди к Джеймсу и скажи ему установить дамское седло, на котором в ноябре я ездила на Норе Крейн. Не плачь, Дженни. Для этого нет времени. Никто на тебя не сердится. Беги!
Спустившись вниз Молли уже была одета в жакет и юбку, в ее глазах была решимость, а уголки губ дрожали.
— Ради всего святого, — сказала миссис Гибсон, — Молли, что ты задумала? — но Синтия сразу же поняла ее замысел и приводила в порядок поспешно выбранное платье Молли, пока та проходила мимо.
