— Может возникнуть вопросик. «Почему явно оставляющего улики психопата не смогла поймать полиция?». Всё очень просто, — он указал на себя. С помощью своего авторитета, товарищ Ларин выгнал из Жердевке следаков, оперов и прочих, которые занимаются расследованиями… и прислал вместо них трёх, скажем так, чистильщиков. Некто под именами «Дмитрий Носков», «Валерия Краснова» и «Андрей Кузнецов». И поэтому происходило как: Авиэтта кого-то убивает, люди вызывают полицию, приезжают «чистильщики». Всё. Именно так и покрывались все преступления нашего Жердочника. Что самое главное, — он начал ходить по палате, — жердевцам даже понравилось, что появился «Герой России», который убивает бюрократов, прошу тебя заметить. Потом, как тебе известно, Авиэтта убила свою «бабулю», и у этой «несчастной девочки» есть реальное алиби.
— А что насчёт четвёртого? Сани Носкова?
— А вот тут у нас начинается самое интересное! — почти театрально крикнул мужчина, –Единственный выживший в недавней перестрелке среди «чистильщиков», Андрей Кузнецов рассказал следствию, что им НЕ БЫЛА известна личность убийцы, за которым они убирались. Как оказалось, отец Авиэтты не зря насчёт этого заморочился, потому что наш будущий подсудимый Кузнецов заявил, что они вместе с их лидером и Красновой планировали выяснить личность Жердочника, взять его в плен и шантажировать нашего Ларина. Но для этого им бы не помешал ещё один «чистильщик», который бы пытался его искать в районе образовавшегося в начале осени «Союза Творческих Людей», потому что Жердочник начал ещё ебашить и некоторых связанных с этим союзом людей. Для этого им и пригодился некий Александр Носков, который под шумок не без помощи «чистильщиков» присоединился к студентам колледжа, и нарывал информацию на «Союз» там.
— Он пошёл именно в колледж, потому что…
— Именно! Основные подозрения шли на слегка эксцентричную леди, лидера «Союза», и её основной круг в лице Виктора Кошакова, Дарью Макарову, Ирину Виноградову, и… Веру Лисицину.
— Чёрт, — я хватаюсь рукой за голову. Она не прекращает болеть.
— Потом… у него появляются ещё подозреваемые. Анна Добрянцева, и…
— Я…
— Да… — он улыбнулся, —На Анну упали подозрения из-за её любви к творчеству, а на тебя…
— Потому что он никогда не видел мою родню, которая всегда занята в другом городе, и я о ней почти не говорю.
— Да. Их так называемое «расследование» медленно продвигалось. Но потом, летом 2019-го случается конкурс писателей, то есть возможность вступить в ряды «союзников» и изучать их ещё ближе. Тем не менее, происходит убийство Добрянцевой, Саня и остальные видят твоё, как выразился Кузнецов, странное поведение, поэтому тебя Саня решил держать при себе. А дальше ты всё прекрасно знаешь.
— Бля-я-я-я-я-ядь! Ну и пиздец.
— Именно так, полный пиздец. Не смотря на то, что нас, нормальных полицейских, насильно выгнали из Жердевки, у меня оставался козырь в рукаве, который удалось разыграть в тот момент, когда в «Союз» вступили вы с Саней.
— Виктор? — спрашиваю я.
— Ага, мой племянник. Признаться честно, наша сторона была тоже уверена в том, что убийцей можешь быть ты.
— О, да, можете даже не напоминать мне, — я отмахиваюсь рукой.
— Самый смех в том, что вышло как раз наоборот. Если бы не ты… то тогда бы всю верхушку союза убили, вместе с моим племянником. Своим, как ещё раз выразился Кузнецов, «долбоёбством» ты неплохо так напустила пыль в глаза «чистильщикам». Но это только его мнение. Он, похоже, среди них был низшего… «ранга». В любом случае… вот такая история.
— И зачем вы мне её рассказываете?
— Её хотел рассказать Виктор в качестве извинения за своё дерьмовое отношение к тебе, но сегодня работает одна очень паскудная медсестра, которая не пустила всех союзников к тебе, только меня и то, как полицейского, — он подошёл ко мне и протянул руку, –Кстати говоря, Витя умудрился тебя положить в «царскую» палату для ветеранов, и главврач попросил, чтобы ты её покинула сразу же, как только очнёшься.
— А мне ещё не надо полечиться? — спрашиваю я, но всё равно беру его за руку, и он резко поднимает меня на ноги.
И тут я вспоминаю, что у меня была прострелена нога. Боль пронзила ногу настолько сильно, что у меня даже не получилось закричать.
— Надо, но мы посчитали, что тебе бы не помешали бы врачи чуть более компетентные, чем тут. Держись за меня. Мы уходим отсюда.
Мужчина вывел меня из палаты. Перед глазами мелькали пациенты, люди в белых халатах. Как оказалось, я лежала в отделении хирургии и травматологии, которое находилось на самом верхнем третьем этаже. Иронично не правда ли?
— А о каких «шероховатостях» Вы говорили? — спросила я.