- О, женщины! - схватился Иэ за голову, смеясь и плача. - О, женщины! Отчего вы всегда так странно понимаете наши слова?
И он снова обнимал ее и целовал, и говорил, что Игэа - жив, и что ребенок под ее сердцем - не сирота.
- Ты видишь, папа жив! - шептала Лэла в ухо Огаэ. - Я так и знала, я так и знала!
- А я знал, что ли-шо-Миоци не предал своего друга! - ответил ей Огаэ. - Но что случилось с учителем Миоци?
Тогда Иэ смолк, и перестала плакать от радости Аэй, и тихая улыбка ушла с губ Игъаара, и лицо его стало скорбным. Он глубоко вздохнул и промолвил:
- Аирэи Миоци прыгнул в водопад Аир.
В путь!
- Вот и пришло вам время покинуть мой дом, - сказала Анай, сама подводя к своим гостям двух оседланных коней. - По этой дороге вы быстро доберетесь до хижины девы Всесветлого, что у маяка. Сокуны уже не рыщут по дорогам, и ваш путь будет безопасен.
- Спасибо тебе, Анай! - воскликнул Аирэи. - Да благословит тебя Всесветлый!
- И тебя он да просветит, - ответила Анай. - Можно, я скажу твоему спутнику несколько слов наедине?
Аирэи кивнул, и, повернувшись к востоку, стал, немигая, смотреть на разгорающийся солнечный диск.
Анай взяла Раогай за руку и вошла с ней в дом. Там, перед изображением Матери с Младенцем-будущим Победителем смерти, Соколом-Оживителем Гаррэон-ну, на руках, горели кадильницы.
- Пред этим священным изображением мы плакали с твоей матерью, обнявшись как сестры, расставаясь навек. Не было во всем Фроуэро лучших подруг, чем мы, о Раогай! Но она полюбила аэольского воеводу и ушла странствовать с ним. Долгим был ее путь... У меня уже родился Игэа, а она все скиталась, ночуя в походном шатре. Наконец, у нее родилась ты, Раогай, а потом и твой брат. А вскоре после его рождения Зарэо пришлось положить тело своей возлюбленной в священную лодку и отправить вниз по течению реки Альсиач, к морю. И лодка проплывала мимо нашего дома, и я видела лицо своей подруги Раогай - да, ее тоже звали Раогай - и ее глаза были закрыты, а золотые волосы обрамляли лоб. И я держала за руку своего подросшего сына, и мы вместе смотрели на лодку, провожая ее взглядом. "Это лодка плывет к Соколу-Оживителю?" - спросил тогда Игэа....
Анай молчала, и Раогай не говорила ни слова.
- Ты похожа на мать, о маленькая дочь реки Альчиач, - заговорила мать Игэа. - И в сердце твоем - жажда странствий, как у великой Анай, чье имя я ношу, но чья доля меня миновала... Ты для меня, о Раогай-младшая, как далекий привет из моей юности, из моей прошедшей весны. Да благословит Великий Табунщик твой путь, и да будешь ты счастлива своим особым счастьем, которое не дано понять прочим, о Раогай, дочь Раогай и Зарэо!
...Ее слова еще звучали в ушах девушки, когда она садилась на буланого коня.
- Весна да коснется вас! - воскликнула Анай по-аэольски - впервые за все это время, и ушла в дом, чтобы ни Раогай, ни рабы не видели ее слез.
Они ехали долго, не встречая никого на пути. Аирэи в безмолвии смотрел на солнце. Когда солнце зашло, они устроились на ночлег, и никто более ничего не говорил.
Тогда Раогай осторожно взяла белогорца за руку, и он нежно пожал ее пальцы в ответ.
- Я буду странствовать с тобой, о белогорец! - сказала она твердо. - И этому ничто не в силах помешать.
- Я - слеп, - ответил Аирэи. - Я утратил все, что у меня было. Что я могу дать тебе?
- Мне не нужно ничего, - сказала Раогай. - Я все равно буду с тобой, о белогорец Аирэи. Я сделаю это, потому что нам так суждено.
И она положила голову на его плечо, и уснула от усталости.
А на рассвете они снова двинулись в путь.
Стрела и маяк.
К вечеру третьего дня пути небо затянулось тучами, и начался ливень. Аирэи и Раогай, закутанные в плащи, подгоняли своих коней по песчаной дороге, ведущей мимо поникших осенних рощ.
Ветер усиливался, и дождь, смешанный с градом, хлестал Раогай по лицу, но она крепко держала узду своего коня и коня Аирэи.
- Ты замерзла? - вдруг спросил он. - Возьми мой плащ.
- Спасибо, - ответила она, стуча зубами. - Скоро мы уже доберемся до хижины матушки Лаоэй... Мы приближаемся к морю - слышишь его аромат?
- Над морем - вечная дымка, - задумчиво проговорил Аирэи. - Ты веришь в детей Запада, маленькая дочь реки Альсиач?
- В тех, что приходят из дымки и вещают из-под земли, в болотах? - пожала плечами Раогай. - По правде говоря, нет. Отец считал, что это - выдумка жрецов Уурта для обмана легковерных простаков.
- И все-таки Нэшиа, как говорят, следовал советам сынов Запада и победил, - задумчиво проговорил Аирэи. - Хотя его поначалу и считали умалишенным, - добавил он, помолчав. - Слишком опрометчивые поступки совершал он по их совету - такие, например, как сражение при Ил-зэгора и нападение на город Аз-оар. Но оба эти его предприятия, обреченные на страшный провал, увенчались чудесной победой Нэшиа. Они принесли ему славу и имя в Аэоле и Фроуэро.
Град хлестал Аирэи по лицу, но белогорец не пытался пригнуться.
- Но я не хотел такой славы, - кратко сказал он.
- Ты тоже... к тебе тоже приходили сыны Запада? - в священном ужасе спросила Раогай.
