— Разговор между нами не покинет этой комнаты, будь спокоен. — Кивнул комиссар. — Если только ты сам не проболтаешься перед святошами или инквизитором. А насчет отпустить… я бы на твоем месте не был так уверен в этом. Я приставлю к тебе наблюдателя. Ко всему вашему отряду. И это будет такой наблюдатель, ярый поборник веры в Императора и соблюдения всех законов Империума, что вам волей не волей придется держать языки за зубами или же изображать тупых огринов!
— Какой-нибудь прыщавый амбициозный юнец, которого я собственноручно удавлю на первом же задании? — спросил Хват, воздев правую бровь. — В бою может всякое случится.
— Ты прав! — захохотал комиссар. — Я и сам первое время переживал, как бы меня солдаты не пристрелили, однако сумел завоевать их любовь и верность. А молодые наглые комиссары действительно частенько гибнут первыми причем даже с согласия полковых офицеров. Но вы огрины, вам необходим свой персональный комиссар и я уж об этом позабочусь!
— Не сомневаюсь. — Улыбнулся Хват.
Хольтц встал.
— Ну, раз уж мы договорились, то пора прекращать этот балаган, а то твои приятели головы зеленокожим пооткручивают.
И развернул монитор в сторону огрина, чтобы тот посмотрел на массовую драку, случившуюся на площади лагеря — все смешалось в кучу и где свои, где чужие уже никто не мог разобрать. На такой случай у комиссара был приготовлен сигнальный пистолет и сейчас он был намерен им воспользоваться, чтобы прекратить случившееся безобразие.
— Прибыли, пушечное мясо! — ухмыльнулся пилот орбитального челнока, мягко опуская летательную машину на опоры. Двигатели еще ревели, но уже перешли в холостой режим и пилот глушить их не собирался — ему еще предстояло сделать немало рейсов между планетой и зависшими на ее орбите кораблями.
— Какое мы тебе мясо, олух? — презрительно спросил кто-то из молодых комиссаров только что выпущенных из Схолы, на что пилот только фыркнул и громко ответил так, что всем стало слышно.
— Все вы мясо, если будете продолжать вести себя в том же духе. — Он встал с кресла и повернулся к бывшим курсантам. Левая половина его лица была аугментирована, из костей черепа торчала металлическая отливка, а улыбка представляла собой страшный оскал. Левая рука, часть тела и нога были заменены протезами, но пилот уже привык к ним. Он оглядел будущих комиссаров и пробулькал. — Солдаты не терпят хамского обращения и первый лазерный выстрел в бою ваш, если не уйметесь. — Один из молодых открыл было рот, но пилот опередил его. — На выход, мясо!! У вас есть десять минут, чтобы покинуть мой корабль!
— Это не твой корабль, инвалид. — Возразил кто-то из комиссаров и пилот положил руку на рукоять лазпистолета.
— А не пристрелить ли мне тебя прямо сейчас, чтобы ты не пудрил мозги нормальным солдатам и не сворачивал им кровь? — спросил он, глядя единственным своим настоящим глазом в глаза наглеца. Тот вспыхнул и сам потянулся к болтеру, но тут получил по затылку, да так, что новенькая фуражка слетела с его глупой башки и упала под ноги выходящим, которые решили последовать совету пилота или же были просто поумнее.
— Заткнись, Форелл. — Прошипел позади юнца голос старшего комиссара, который курировал эту группу. — Не порти мне отчетность, я сдам тебя твоему наставнику и пускай уже он решает пристрелить тебя или оставить в живых.
Старший комиссар поддал наглому юнцу коленом под зад и тот был вынужден подчиниться, потому что знал на своей шкуре, что такое тяжелая рука одного из преподавателей Схолы. Пилот кивнул старшему и вернулся на место — эту молодежь все время приходится учить.
Эмилия вздохнула, глядя на это представление и вышла из челнока следом за одногруппниками. Десять лет обучения в Схоле Прогениум под контролем Комиссариата позади, но ее еще никто не отпустил на вольные хлеба, пройдет немало времени, прежде чем они получит необходимый опыт и полноценное звание комиссара. А пока она зеленый новичок, но уже имеющий право карать и миловать, чего Эмилия старалась избегать в отличие от других молодых людей.
Она была незаконнорожденным ребенком лорда одного из влиятельных торговых Домов. Тот не мог жениться на ее матери и взять под свою опеку дитя, впрочем, он не сильно переживал по этому поводу, потому что таких детей у него было много и по всему сектору, а может и дальше. Спасибо отцу на том, что он устроил ее в Схолу и ей не пришлось получать общее образование в стандартном училище и потом превратиться в такой же винтик как ее мать в механизме Империума. Впрочем, тот винтик, каковым она являлась сейчас был явно важнее, чем какой-нибудь оператор машинного доения на аграрном мире, откуда она была родом.
