Тут и там в степь воткнулись десантные капсулы хаоса, сели челноки, из которых волнами выбегали еретики, в небесах изредка проносились перехватчики врага, но истребители не давали им атаковать и сбросить бомбы, хотя некоторые все же успевали и тогда на земле вспыхивали бутоны взрывов, разбрасывая тела гвардейцев и еретиков в стороны. Позади, возле монастыря, из челноков гвардии выводили в поле танки и артиллерию, столько, сколько успели загрузить, спешила пехота, решительно сжимая лазганы. В какофонии боя не было слышно призывов комиссаров и офицеров, однако они незримо присутствовали в бою, ведя за собой в битву.
Огрин очистил перед собой пространство от мутантов, как-то ловко сунул лабрис себе за спину в кожаный меховой чехол и тут же подхватил лазган, переделанный из стационарного лазера под его ладони, плюхнулся и перекатился, спрятавшись за телами и открыл прицельный огонь по наступающим.
— Не стой столбом, прячься. — Крикнул он и Симона его хорошо услышала — она слишком увлеклась наблюдением за тем, как другие сражаются, что было совершенно непростительно. Повела себя как молодая девчонка, отругала она себя, используя вместо укрытия раздувшиеся тела каких-то мутантов.
Мутанты и еретики заметили, что к сестрам прибыло подкрепление и взвыли от ненависти, усилив свою атаку, стараясь проломить строй, потому что деваться им с открытого пространства степи было некуда. Огрины натурально вросли в землю, прячась за трупами и стреляя по наступающим. Их огнеметы, напоминающие танковые, выжигали траву вместе с плотью, лазганы шипели и плевались импульсами, некоторые стреляли без остановки, используя зарядные ранцы и создавали такой вал огня, который вкупе с поддержкой «Стражей» и танков просто размазывал атакующих. Огрин, что спас канониссу от смерти, кинул пару своих гранат и еретики полетели вверх тормашками от мощных взрывов. Хвату приходилось стрелять без остановки, оружие нагрелось, мощность выстрелов постепенно снижалась — линза мутнела от воздействия высокой температуры, а враги еще не закончились. Они лезли как сумасшедшие и он видел все проявления Хаоса у них на лицах и телах. Мерзкие, скрюченные и страшные люди, которые отдали свою душу для служения Темным Богам явно не заслуживали снисхождения. Они напоминали зверей, да и вели себя точно также, визжа и вопя от злобы и ненависти, брызгая слюной и царапая когтями все, до чего могли дотянуться. Но пока еще их можно было сдерживать.
Артиллеристы развернули четыре своих минометных гаубицы, которые сумели запихнуть в челнок и сейчас начали накидывать в самую гущу наступающего войска. 54 артиллерийский делал все, чтобы поддержать пехоту, которая клином вгрызлась в войска Хаоса и на острие этой атаки отчаянно из всех сил дрались огрины. Командир расчета видел это в свой бинокль — полковник Дэниэлс высадиться не успел, его челнок был сбит над планетой, капитан видел это своими глазами, когда смотрел в иллюминатор и сейчас он был главным, потому что некому больше управлять четырьмя единственными гаубицами, на которые приходилось в четыре раза больше снарядов. Сейчас капитан был зол и не просто хотел отомстить за смерть их командира, а перепахать этих еретиков, перемолоть, стереть в порошок, в пыль, сжечь, чтобы даже костной муки не осталось.
— Навестись на квадраты пятьдесят шесть, пятьдесят семь и шестьдесят четыре! — Командовал он, получая данные с полевого вычислителя, изредка отрываясь от бинокля. — Огонь!!
Минометы ухнули и снаряды порвали наступающих в клочья, заодно присыпав землей и контузив половину. Здесь, вдали от войск Хаоса, артиллеристы не испытывали такого жесткого прессинга, которому сейчас подвергалась пехота. Командир видел в бинокль, как комиссар орал на кого-то из солдат, подгоняя его, но тот упал на колени и зарыдал. Тогда офицер извлек болтер и прострелил ему башку, потому что миндальничать в этой мясорубке не собирался. На остальных это произвело впечатление, но кто-то не шибко умный навел оружие на комиссара и сразу же отправился вслед за паникером в объятия варпа. Артиллерист одобрил это, он бы и сам поступил точно также, потому что разносящий панику солдат во время боя подведет все подразделение и они просто погибнуть. Он видел, как отдельная снайперская рота ратлингов рысила к развалинам монастыря, чтобы взобраться повыше и поддержать огнем пехоту. Они ловко перепрыгивали через тела и лавировали под обстрелом — их преимуществом был малый рост. Полевые медики уже развернули свой лагерь прямо во дворе монастыря и первые раненые начали поступать. Им помогали сестры госпитальер, кого-то моментально отправляя на операцию, ампутируя конечности и коля обезболивающие.
— Заряжено! — доложили ему командиры расчетов.
— Огонь! — артиллерист знал, что эта свалка может продолжаться еще долго, главное, чтобы хватило снарядов, да и эсминец со сторожевиком сестер вполне могли победить крейсер Хаоса, объединив усилия. Если к ним не придет подкрепление из варпа.
