— От молний и бурь, наш Император защищает нас, от чумы, обмана, искушения и поражения, наш Император защищает нас, от бича Кракена, от богохульства Падших, от порождения демонов наш Император защищает нас. За то, что они приносят только смерть, за то, что они никого не щадят, за то, что они никого не прощают, мы молим тебя, дай нам сил уничтожить их!!!
Голос канониссы был громким, он вплетался в сонм таких же голосов сестер и все они создавали такой звуковой эффект, что независимо от состояния каждая из них словно сбрасывала с плеч тягостный груз. Плечи воительниц распрямлялись, они не ощущали усталости и давления на себе врага, они жаждали только одного — деятельности. Симона произнесла последние слова, вкладывая в них весь свой гнев и всю ненависть, направленную на еретиков, что каждая из ее подчиненных подсознательно приняла этот призыв. Канонисса мысленно обратилась к Императору, ведя с ним свой личный разговор, как в ее душевное равновесие снова влезла эта неугомонная сестра Пронатус. Стефания вытянула руку и указывала куда-то за стену.
— Смотрите, канонисса, огрины устроили сожжение тел своих соплеменников и водят вокруг них хоровод!
Симона тут же встрепенулась. Она немедленно посмотрела к ту сторону и страшные мысли о призыве громилами демонов тут же посетили ее голову. Действительно, на небольшом холме возле реки пылал высокий костер, в котором угадывались силуэты людей, а темные точки ходили кругом, схватившись за руки и что-то пели. Их тарабарщину было слышно даже здесь, ведь орали они громко и воодушевленно, да так, что все побросали работу и уставились на это представление. Рука Симоны сама метнулась к болтеру.
— Ересь! — выдохнула она. — Первый взвод — за мной, остальным — продолжать готовится к обороне. Сейчас я разберусь с этими мутантами!
Она быстро сбежала с постамента, который сестры успели то ли сколотить, то ли вообще притаранили с собой с орбиты. Симона одела шлем, включила ночную подсветку, чтобы лучше видеть, но зарево от пожара ярко освещало все пространство не только перед ней, но и двор и вскоре ее пришлось деактивировать. Она бежала к месту проведения ритуала огринов бегом и прибыла совместно с комиссаром Маршем, Эмилией и ротой лейтенанта Холана, которого тот позвал за собой. Они остановились метрах в ста от хоровода огринов, который те продолжали водить, взявшись за руки. Несомненно, они пели какую-то песню и даже пламя вторило им, взметаясь вверх, искря и пыхая, а вот тела их товарищей прямо на глаза превращались в прах, что вообще невозможно.
— Немедленно прекратить!! — заорал комиссар, размахивая лазпистолетом. — Вас видно за километры!! — Марш в первую очередь подумал о маскировке, а не о проведении ритуала.
Огрины не обращали на него никакого внимания, затянув особенно долгую и длинную ноту, которую резко и неожиданно оборвали. Наступила такая тишина, что было слышно как потрескивают дрова, в качестве которых огрины использовали сгнившие ворота и кое-какие найденные ими доски, щедро политые толпивом. В основном же по недавнему полю битвы, где еще лежали и уже начали смердеть тела убитых, разносился запах прометиума. Похоже танкисты поделились с громилами частью своего топлива.
Внезапно огрины расступились, разомкнули цепь и все одновременно повернулись к людям. Они стояли и молча смотрели на застывшего с лазпистолетом комиссара, на замершую Эмилию и канониссу, которая так и не могла оторвать руки от рукояти болтера. Среди громил кто-то зашевелился и вперед вышел их командир — Хват понял, что совершенное деяние нужно объяснить. Его черная фигура на фоне пламени выглядела зловещей и внушительной, как будто это из костра вылез только что родившийся демон. Палец канониссы так и плясал на спусковом крючке болтера, однако она не давала себе волю чувствам, опознав в демоне огрина, который вовремя защитил ее.
— Мы сожгли своих павших родичей. — Произнес он и его голос достиг ушей каждого. — Мы отдали им дань памяти и проводили в тяжелый путь восхождения к Железному Трону Небесного Кузнеца, выкованному им в битве, подле которого они станут сидеть и сражаться с демонами по его воле. — Он смотрел на людей. — Если вы думаете, что мы призывали кого-то из них, то глубоко ошибаетесь.
— Именно так все и выглядит. — Проворчала канонисса, направляя на огрина оружие. — Только еретики сжигают жертвы для призыва или заарканивания демонов.
— Мы — не они.
— Откуда мне знать? Ваш варварский культ не должен существовать в Империуме, где почитают нашего Бога-Императора. Только он несет истинный свет, все остальные — ложны! — произнесла Симона. Ее палец начал давить на спусковой крючок.
— И поэтому вы убьете меня только за то, что наша вера отличается от вашей? — спросил Хват и его губы чуть тронула усмешка. — Тогда чем же вы лучше Хаоса, который хотя бы не скрывает своих намерений.
— Твои слова — самая страшная ересь, что я слышала. — С удовлетворением в голосе произнесла канонисса. — И я с удовольствием убью тебя!
