Что-то пронеслось сверху и на волнующееся море еретиков упали бомбы. Многочисленные взрывы разметали их строй и проредили войско настолько, что наступление потеряло всякий смысл. Еретикам ничего не оставалось как сдохнуть, что они и сделали, когда огрины перешли в наступление. Они яростно кричали и так неистово рубили головы, что передовые ряды дрогнули. Их гнев и ненависть были настолько сильны, что даже у безумных хаоситов возобладал инстинкт самосохранения. Рядом с огринами бежали гвардейцы и стреляли из лазганов, сестры битвы тоже помогали им, ощутив этот клич, который Хват кинул всем сразу. Даже полковник Конот ощутил что-то такое, давно забытое чувство, которое всколыхнул в нем огрин. Он был на передовой, хотя должен был быть в бункере, когда понял, что еретики могут прорвать центр, где они сосредоточили многочисленные силы. Сейчас нужен был каждый боец и Конот не исключение. Конечно, он командир и не должен так рисковать своей жизнью, но его приказы все равно никто не слышал, еретики захлестнули окопы волной тел и стволы лазганов перегревались от непрерывного огня. Ничего не оставалось, как вступить в ближний бой и пока огрины и горстка гвардейцев сдерживали центр, майор Попов и сестры битвы перемалывали фланги, чтобы замкнуть котел. Во второй раз. Однако центр могли прорвать и Конот повел сюда резерв, возглавив его. Подменив на второй линии стрелка лазпушки, полковник косил еретиков как комбайн спелую пшеницу. Но противник все не заканчивался, он лез с маниакальным упорством и при этом солдаты полковника перемешались с хаоситами, поэтому приходилось тщательно выбирать мишени. Конот поддержал огнем левый фланг, где молодые лейтенанты сидели в окопах, потому что центру он помочь точно не мог. И если бы не этот авианалет, то огринов непременно смяли бы, даже не помогла бы самоубийственная атака. Полковник перестал стрелять из лазпушки, где заменил собой погибшего стрелка, снял фуражку и утер лоб, глядя на то, как огрины добивают остатки хаоситов, к которым спешит еще подкрепление.
— Назад!! — прокричал Конот по вокс-связи. — Еще ничего не закончилось!! Всем назад!! Вернуться в окопы!!
Хват и остальные его услышали или же сестры битвы передали им приказ и наступающая волна гвардейцев остановилась, ощетинилась лазганами и, отступая на свои прежние позиции в окопы, начала стрелять, сдерживая новую волну еретиков. До бегущих подкреплений было не так далеко, как к нему через шум боя пробился голос радиста.
— Товарищ полковник, всех в укрытие!!! — кричал он. — С орбиты будут стрелять!!
— Всем в окопы!!! — заревел полковник не хуже Хвата. — Сейчас будет нанесен орбитальный удар!!!
Заставлять никого не надо было, огрины подхватили медлительных гвардейцев и попрыгали в траншеи, хаоситы замерли на время, как сверху, через тучи и грозовой фронт пробился мощный луч, такой столб огня, который ударил в землю, создавая настолько сильную ударную волну, что пласты дерна сорвало со своих мест, выжигая всю траву, превращая в запекшуюся крошку. От хаоситов остался только пепел. Если кто-то и смог пережить подобный удар, то сейчас он тяжело ранен до такой степени, что не может двигаться. Полковник успел только скатиться в окоп, как лазпушку смело волной от взрыва, а сверху посыпались комья земли вперемешку с кусками плоти и мяса. Конот прикрыл голову и сжался в комок, пережидая, когда же все успокоится. Грохот утих, но в ушах еще стоял гул, похоже, его опять слегка контузило. И если он находился здесь, то каково тем, кто был ближе к центру взрыва?
Хват успел шмыгнуть в окоп с Эмилией подмышкой и какой-то сестрой битвы, что стояла рядом — ту зацепил пикой, продев ее в ухо на силовой броне в районе воротника, где крепилось какое-то знамя ордена или что-то вроде того. Веснушка бежала позади и ссыпалась вниз вместе с сестричкой, которую притащила на буксире. И вовремя, потому что траншею накрыло дождем из земли вперемешку с мясом, чуть не сравняв с поверхностью. Гвардейцев засыпало грунтом, те, кто пережил ударную волну, кинулись откапывать товарищей. Пережидать рукотворную бурю пришлось недолго — грохот утих и Хват провел серию глотательных движений, чтобы частично снять глухоту. Он встал и посмотрел на перепаханное поле, на котором не осталось живого места. Похоже, трава здесь не будет расти еще очень долго. И над всем этим распухала шляпка гриба от взрыва, которую уже начали разносить воздушные массы. Хват проверил забитые фильтры кислородных патронов, которые сменил накануне, вытряхнул их и начал высматривать выживших вражин.
— Вовремя. — Канонисса закашлялась, выплевывая пыль.
— Прощальный подарок эльдар. — Произнес Хват.
— Это ведь стрелял наш корабль! — возмутилась Симона.
— Перед этим. — Ответил огрин. — Была серия взрывов, которые позволили нам атаковать. А уже потом ударили с орбиты.
— Это были не мы? — спросила Эмилия. — Может быть перехватчики?
— Нет, небо чистое. — Огрин задрал голову вверх и смотрел на инверсионный след, который оставил взлетающий на форсаже корабль.
