Рука Асада автоматически потянулась к пистолету, когда он поднялся на последние ступени. Несколько секунд он размышлял над тем, не сработал ли какой-то датчик, но человеческая фигура на верхней площадке опровергла это предположение. Без всякого предупреждения человек ударил Асада в челюсть, так что тот полетел спиной вперед по лестнице и как мешок рухнул на пол.
– Ты кто? – крикнул человек, встав над ним.
Большого роста, метр девяносто – не меньше, потный. Возможно, он сладко спал и Асад разбудил его. Во всяком случае, стоял он в нижнем белье.
– Вот это тебе не поможет, – сказал он и показал на пистолет Асада, лежавший на полу метрах в четырех-пяти от них.
Асад помассировал затылок и приподнялся.
– Ты спрашиваешь, кто я? Я последний из тех в этом городе, кому надо мешать, – сказал он. – Мне очень жаль, что пришлось совершить взлом, я заплачу за эту дверь. А ты что же, не слышал, как я стучал и кричал?
– Зачем ты пришел? Здесь нечего украсть, – сказал он и так крепко тряхнул Асада за ворот, что чуть шею не сломал.
Асад схватил человека за запястье, чтобы высвободиться.
– Где живет Хамид? – с трудом произнес он.
Лицо гиганта перекосилось.
– Здесь бывают разные люди с именем Хамид.
– Он приходит сюда не тренироваться. Ему около пятидесяти, коротко стриженный, волосы с проседью.
Хватка стала сильнее.
– Ты имеешь в виду вон того?
Он кивнул в сторону афиши на боковой стене, где два боксера смотрели друг на друга без признаков влюбленности: «Чемпионат в полутяжелом весе, 1993 год. Хамид Алван против Омара Джадида» – и дата боя.
Асад засомневался. Отчетливой мюнхенскую видеозапись назвать было нельзя, кроме того, опознать человека по афише, которой двадцать пять лет, Асад тоже не смог бы наверняка.
– Думаю, это он, – тем не менее сказал Асад.
Гигант снова его ударил, и Асад отлетел к судейскому столу. Удар был точным и болезненным, нанесенным классным в прошлом боксером. Хороший замах, накачанные бицепсы и ноги, но и явные признаки возраста и последствий тяжелого спорта в виде сломанного носа, набрякших век и складок на животе.
– Пожалуйста, не повторяй, – сказал он, стирая кровь с верхней губы. – Я тебя спрашиваю. У Хамида Алвана, который вон там на афише, настоящая фамилия?
Тяжеловес приготовился нанести следующий удар. Отсутствие уважения в этих кругах наказывалось незамедлительно.
– Стоп, – сказал Асад, выдвигая вперед руку в качестве самозащиты. – Я не хочу навредить тебе. Просто ответь. Алван – его настоящая фамилия?
– Ты сказал: навредить МНЕ? – Он не поверил своим ушам. – Я убью тебя, вошь ничтожная. Незачем приходить сюда и…
Асад нанес ребром ладони удар по его шее, и тот отшатнулся. Этого было достаточно для того, чтобы Асад нанес два удара в промежность и закончил третий акт еще одним ударом по шее. Через две секунды гигант со стоном рухнул на пол.
Асад поднял пистолет и спрятал за пояс. Его противник большой горой лежал на полу, схватившись обеими руками за шею, и едва дышал. Вид грузного тела в сто двадцать пять килограммов в белом нижнем белье, на полу, с глазами, широко раскрытыми от тревоги и страха, вызвал у него досаду. Он пришел сюда не для того, чтобы смотреть на это.
– Алван – его настоящая фамилия? – еще раз спросил Асад.
Гигант попытался ответить, но не смог.
– Это твое жилье? Ты живешь здесь наверху? – спросил он, ответа по-прежнему не было.
Асад вышел на кухню за водой. Даже если придется поливать его маслом, он добьется ответа.
Гигант осторожно пил, глядя Асаду прямо в глаза. Ясно, что он еще не отошел от шока. Асад чувствовал к нему почти сострадание.
– Алван – его настоящая фамилия? – спросил он в четвертый раз.
Гигант закрыл глаза.
– Он меня убьет. Придет и сожжет всю шарагу, – прозвучал сиплый голос.
Итак, он ответил. Асад с облегчением выдохнул.
– У тебя есть картотека тех, кто сюда ходит?
Он медлил слишком долго, потом покачал головой.
Асад вынул мобильник и позвонил Веберу.
Может быть, такого рода сцена поможет руководителю следственной группы немного прийти в себя?
Они явились впятером. Значит, Вебер понял намек. От него еще несло спиртным, но он был на удивление внимательным и собранным.
– Мы его заберем и допросим, – сказал он и кивнул своим людям. Потом осмотрелся. – А чем ты тут занимался?
Асад пожал плечами:
– Нажал на дверь, она и развалилась. Я заплачу. Уже пообещал это нашему старому другу.
Вебер покачал головой, но, похоже, слишком резко и тут же схватился за виски.
Каждый раз, когда мать стонала под клейкой лентой, Александр сбивался. Важные миллисекунды превращались в секунды, и его обычная молниеносная реакция раз за разом не срабатывала. Никогда еще с тех пор, как он перестал быть начинающим игроком, он не делал так много ошибок. Если так пойдет и дальше, он растеряет все свое мастерство.
– Я убью тебя немедленно, если ты не заткнешься, – сказал он и сразу же пожалел об этом. Разве он не пообещал ей, что не станет ее убивать до конца игры? А ведь оставалось еще девять раундов.
