– И снова я согласен. – Карл повернулся к Гордону. – Итак, ты будешь искать датского парня, примерно двадцати лет, отец которого теперь вряд ли ходит на работу, который живет в отдельном доме с морозильной камерой и который, на мой взгляд, происходит из приличной мещанской семьи. В следующий раз, когда будешь с ним говорить, смени стратегию, подразни его. Назови его Куртом-Брианом или каким-нибудь другим дурацким именем. И если ты сделаешь это много раз, поверь мне, он поддастся на провокацию. И когда он хоть немного разозлится, заставь его поспорить с тобой. Очень легко проболтаться во время скандала. Потом дай послушать запись нашему лингвисту. Языковой эксперт на основании разговора сделает важные выводы о нашем парне.
Под ложечкой у Гордона проявились неприятные ощущения. У него уже много было поручений разного рода, но чтобы вот такое…
– И еще вот что. Тебе надо выяснить, кто в Копенгагене и окрестностях продает одноразовые телефонные карты. И затем обзвони всех продавцов и спроси, не помнят ли они парня датского происхождения, который в последнее время купил их очень много. Понял задание?
Гордон широко раскрыл глаза. Ему сейчас придется бежать в туалет.
– Но, Карл, возможно, он покупал их в разных местах, и не исключено, что далеко от своего дома. – Он попытался увильнуть, но Карл не поддался.
– И еще, Гордон. Пока мы заняты своими делами, ты можешь забронировать не слишком дорогую гостиницу во Франкфурте для Асада и меня.
Гордон был в смятении.
– А как же Роза?
– Она останется здесь, правда, Роза? Асаду и мне нужна будет тыловая поддержка, если возникнет необходимость. И, кроме этого, она сможет помочь тебе, если это потребуется.
Гордон почувствовал огромное облегчение. Вряд ли можно было сказать то же самое о Розе.
Никогда раньше Карл не видел так много медалей, знаков отличия и прочей дурацкой мишуры. Рядами стояли по меньшей мере сто человек в темной одежде, чиновники в шляпах и черных костюмах, только что подстригшиеся коллеги в парадной униформе, с каменными лицами, дамы в скромных юбках, некоторые даже с вуалью на лице.
«Лицемеры», – подумал он. С профессиональной точки зрения Ларс Бьорн, пожалуй, заслужил все это, но если разобраться получше, то получается, что его ненавидели, был он тупица и неверный муж, виновник ужасного несчастья Асада. Поэтому, когда все сняли головные уборы в знак уважения к покойному и как по команде сунули их под мышку, Карл сохранил свой на голове. «Ха, Ларсу Бьорну на это с высокого дерева», – подумал он, но тут его настиг мрачный взгляд начальника отдела убийств.
«Черт бы побрал это государственное погребение», – подумал Карл и снял головной убор.
Прямо перед гробом стояла вдова Ларса Бьорна с детьми, пытаясь сдерживать рыдания. За ними был Гордон с красными глазами и следами слез на щеках, и немного в стороне от них стоял невысокий смуглый человек с растрепанными курчавыми волосами и такой печалью в лице, что Карл тут же отвел взгляд.
Через несколько дней будут хоронить Йесса Бьорна, и понятно, что присутствующих будет значительно меньше. Может быть, Асада гложет мысль, что он не сможет там быть?
Карл перевел взгляд на интерьер церкви Грундтвига[32], которая обилием органных трубок на желтом кирпичном фоне поражала воображение. Во время церемонии весь центральный проход был завален венками и букетами, а от звуков мужского хора полиции трепетали флаги Даннеброг[33], и пространство церкви отзывалось эхом. Священник заходился от восторга, объявляя об одной заслуге покойного за другой, и Карла в конце концов чуть не стошнило. За долгие годы он потерял много хороших коллег, погибших при исполнении служебного долга, умерших от болезни или из-за несчастного случая, но их провожали более скромно. Так какого же дьявола потребовалось делать Ларса Бьорна суперзвездой?
Тут ему пришло в голову, что через год он будет стоять здесь снова, в этой церкви, а на руках Моны будет ребенок в крестильном одеянии. Он представил себе ее сияющую улыбку, а уж о его патриархальной ютландской матери, которая сшила эту семейную реликвию при свете рождественской свечи, и говорить не приходится.
И пусть вся эта шайка-лейка катится куда подальше.
– Очень прилично выглядишь, когда при параде, – язвительно заметила Роза на поминальном обеде. Вот какой она стала после того, как Карл отказался взять ее в Германию, куда сам отправлялся вместе с Асадом.
– Ну надо же совершить что-то необыкновенное ради невероятно популярного трупа, – ответил Карл и сделал широкий жест в сторону оживленно беседовавших знаменитостей в лице начальника полиции Дании, министра юстиции, начальницы полиции Копенгагена и всех прочих, собравшихся группами по мере уменьшения окладов, вплоть до куцых вице-комиссаров полиции, к каковым относился он сам.
– Во всяком случае, всех тут популярными не назовешь, – сказала она еще более язвительно, с явным намеком на него.
