Откройте скорее глаза! Откройте так широко, чтобы всё вокруг стало понятным, всё предстоящее, внутреннее, реальное и эфемерное стало предельно простым. В чем разница мышления гения и безумца? Как вы считаете, маньяки могут быть подобны гениям, которые получают удовлетворение не от страданий жертвы, а от воплощенной в жизнь идеи? Считаете ли вы себя жертвой? Вокруг все лгут? Добро пожаловать в мир обычного человека, человека мыслящего, но мыслящего не как все, а в пику канонам. Он мыслит грубо, черство, но в большей степени честно по отношению к самому себе, что и становится для него губительной фабулой.Вы уже открыли глаза?
Я открыл глаза
Снова наступило это время суток, когда искусство приобретает материальную форму, когда все, кто способен, желает и может созидать нечто, открывают свои астральные взоры в пересечения линий жизни и созерцают прекрасную истину, которую передают в своих творениях. Но я, как обыватель среднего звена, недавно вернувшийся с запотелой и затухлой от однообразия работы, спал рядом со своей супругой. Спина к спине. За 25 лет совместной жизни мне стал поперек горла портрет этой женщины: то ли с утра, то ли в полдень, то ли в полночь.
Да и мы оба не жаловались. Привыкание оказывается губительнее, чем об этом пишут на пачках сигарет. Вы же мечтаете о лучшей жизни перед сном? Будь вы олигархом, делали бы тоже самое, только спалось бы вам мягче и укрывалось бы теплее. Супруга начала нервно ворочаться, слегка постанывать, я увидел капли пота на лбу, она сказала что-то невнятное :"тие жеръхтхва" и снова принялась наблюдать за бессмысленными картинками в голове, во время "сонного режима" организма. Эта женщина не может успокоить свои фантазии и обуздать их не в сознательном не в бессознательном состояние. За окном привычно звучала серенада из гула движков, которая неплохо так убаюкивала, к тому же день на работе был не из легких, потому что такой же, как тысяча предыдущих. Я уснул.
(снова она закинула свою руку мне на шею, когда же эта женщина даст мне выспаться в просторе).
Открыл глаза.
Медленный блюз начал вливаться мне в уши сладким вином, выдержки, так, 10-летней. Аномальное чувство душевной свободы переполнило мои легкие, сердце, голову (неужели я развелся?). В глазах лопнули капилляры от давления. Странное чувство. Мои веки были настолько легкими, прозрачными, что я, будто бы, не моргал вовсе. Я оказался на улицах доселе мне неизвестного города. Из-под асфальта виднелась тонкая струйка дыма, повсюду стоял запах дешевого табака вперемешку с серой. Точно брошу курить! Сверху на меня смотрели угрюмые лица многоэтажек, их нахмуренные трещины красного кирпича так вопиюще кричали о немощной старине.
Окружение напоминало мне 70-е. Легкий оттенок саксофона на заднем фоне, слышавшийся, откуда-то с переулка, ублажал мои уши. Фонари были расставлены вдоль тротуаров по обе стороны проезжей дороги, но, знаете, а вы знаете, работало от силы два – три. Канонично. На улицах не было ни души, ни бездушных существ, только аккомпанемент блюзовых инструментов. В один из моментов очередного открытия и закрытия моего клапана в сердце я услышал приближающийся гул, но не понимал откуда эта какофония, мешающая моему соитию с прекрасным рождением нот духового оркестра. Я оглянулся, но не увидел абсолютно ничего, сделал несколько оборотов на 180 градусов. Момент. Сильнейший свет фар ослепил мои глаза. В то время, как моя тазовая кость начала с треском выгибать бампер этой иномарки я сжал веки что есть силы. Тишина. Мрак.
Открыл глаза.
В комнате сиял нежный неон, мягко, непроизвольно менявшийся на малиновые потоки визуально странных треугольников, квадратов и идеальных окружностей. Мои ноги мягко и волнисто переливались вдоль багрово-зеленого ковра из мелкой шерсти. Они были не ватными, они были неосязаемы. Руки, с каждой секундой, медленнее и медленнее поднимались вверх, а глаза не распознавали количества загнутых и разогнутых пальцев. Каждая минута была, казалось, длиною в 25 лет. Я решил, что стоит пройтись по квартире, осмотреться, где я и что происходит, но огненно-яркая саламандра на стене взглядом говорила: "не надо". Я все же встал, но, видимо, только мысленно, поэтому пришлось приложить все усилия и вторая попытка увенчалась успехом. Я стал кратко кидать молнии из глаз по всем сторонам квартиры. В левом углу комнаты лежал парень, с одетым капюшоном и обожженными пальцами – средним и указательным. Рядом лежала еще горячая ложка с раскаленными краями. Наверное, парень переборщил с кипятком в чае. Скорее всего, чай был с ромашкой или мятой, потому что парень спал без задних ног, видимо, они ему были не нужны, и он оставил их возле входа в квартиру.
На кровати лежала девушка, лет 18, конечно же, еще бы я подумал, что она младше, противозаконно даже думать о таком. Но её благоухания заставляли мой окситоцин взрываться все с большим и большим радиусом поражения. Её пальцы были тоже обуглены. Парень, видимо, щедрый, раз угостил даму чаем. В голове начался очень сильный шум, резкое приятное помутнение рассудка, я стал видеть странные образы перед собой, хватило сил добежать до зеркала, в котором я наблюдал, как с моих глаз капает красная жидкость, а от венозности и тонкой кожи по всему телу я стал сам светиться синим неоном. Одним глухим наклоном я рухнул на пуфик, подергиваясь и трясясь, может быть температура. Я отчетливо понимал, что хочу чего-то еще, но чего? Возможно, тот щедрый парень угостил и меня чаем. С удовольствием приготовлю его и выпью снова, а пока что необходимо отдохнуть. После этого, мои кровавые водопады из век перекрылись двумя дамбами, и я нырнул в забытье.
Открыл глаза.
