И будто откликаясь, прошелся по деревьям ветерок. Ударил в грудь, вошел раскаленной стрелой зов, и Рэми чуть было не упал на колени от накатившей слабости. Принц, наконец-то, позвал. И если раньше этот зов бы разозлил, то теперь… наполнил душу радостью. Разорвал цепи чужой магии, напряг соединяющие с Миранисом узы, влил синюю волну магии.
– Ну наконец-то! – прошептал Рэми, чувствуя, как возвращается к нему сила, выталкивает все чужое, бессмысленное, расправляет плечи, возвращая разум.
«Вернись ко мне!» – в едва слышном голосе Мираниса дрожали мольба и неуверенность… потому он не звал? Боялся, что Рэми не откликнется? Глупец…
«Да, мой принц… – выдохнул Рэми, поняв, что Миранис позвал не просто так. Почувствовал его тревогу, затаенный страх, и тихо прошептал: – дождись меня…»
Он влил силы в далекий, защищающий принца щит, и вздрогнул от запаха крови. Но теперь было легче. Теперь поднимал голову уснувший было Аши, лилась по венам знакомая сила, и Виссавия больше не вмешивалась, молчала. Будто понимая и поддерживая. А еще… Рэми мог говорить. И действовать.
– Арис! – закричал он.
Послышался над озером шум крыльев, тронули воду серебристые, поблескивающие в темноте копыта, и белоснежный, изящный пегас опустился на траву рядом с Рэми, ласково касаясь мордой его плеча.
– Я так соскучился…
Рэми ничего не сказал: не хотел тратить время и силы на бессмысленные теперь разговоры. Нетерпение сжигало изнутри, и, пегас, почувствовав тревогу человека, послушно расправил крылья, позволяя вскочить себе на спину.
– Отнеси меня к вождю.
Ударили по воздуху огромные крылья, оттолкнулись от земли копыта, и Арис стрелой взмыл в усыпанное звездами небо. Он спешил. Свестел в ушах ветер, волновалось под копытами темное море деревьев, полыхало ароматом трав и запахом мокрой листвы, тревожило душу едва ощутимым привкусом магии.
Здесь было пронизано магией все: каждая травинка, каждый камень стремительно приближающегося белоснежного, высокого замка вождя, и в эту ночь Рэми как никогда ощущал вокруг присутствие богини. Вне обыкновения, это не раздражало. Наполняло уверенностью, потому что казалось теперь чужим, далеким. Душа тянулась к ожидающему где-то принцу, томилась и обливалась кровью, чувствуя недоброе, и Рэми хотел сейчас только одного – оказаться рядом с Миранисом.
Арис опустился на широкий балкон, и Рэми спрыгнул со спины пегаса, вбежав через узкую дверь в небольшой, заставленный шкафами с книгами кабинет. Сидевший за столом и просматривающий бумаги Элизар вздрогнул, Арам поклонился и отошел в сторону, уступая дорогу. Рэми решительно подошел к столу, сметая с него бумаги и угрожающе навис над дядей.
– Ты что-то хотел сказать? – невозмутимо спросил вождь, поигрывая в пальцах пером. – Но пока я тебе не разрешил говорить. А на твои глупости, прости, у меня сейчас времени нет.
Рэми вздохнул, посмотрел прямо в глаза дяде и едва слышно ответил:
– Я лишь хотел попросить, чтобы ты образумился.
– Гм… – слабо улыбнулся вождь. – Вижу, ты сильнее, чем я думал.
И посмотрел так, что Рэми понял: если он ничего не сделает, Элизар вновь попробует заковать его в цепи виссавийской магии. И придется защищаться. И тратить на это силы, чего Рэми не мог себе позволить. Не сейчас.
– Достаточно силен, чтобы пробить брешь в щите Виссавии, – ответил он. – А так же чтобы не позволить тебе вновь меня оглушить. Но это будет стоит сил, которые сейчас так необходимы. Так что будь добр, прикажи цепным псам меня выпустить.
– Думаешь, ты уйдешь отсюда так легко?
Конечно, не думает… но теперь Элизар слушал, а уговаривать Рэми умел. Всегда умел:
– Я ведь важен для тебя?
– Еще как важен, мой мальчик, – мягко ответил Элизар.
– Тогда открой глаза и посмотри на это!
Рэми выпрямился и позволил руне телохранителя вспыхнуть ярким сиянием, а крыльям – раскрыться за спиной, ударить в тонкие стены. Полетели на пол старинные книги, заржал за окном Арис, и Элизар заметно побледнел.
– Целитель судеб… вот почему… вот почему ты смог ко мне подойти так близко… но…
Рэми убил рвущееся к горлу нетерпение и продолжил объяснять. Мягко, умоляюще… пытаясь достучаться до столь же упрямого, как и он сам, дяди:
– Мой принц умирает. И если я останусь здесь, ты знаешь, что будет… Выпусти меня! Сейчас! Умоляю, дай хотя бы небольшую возможность пережить эту ночь! Иначе потеряешь меня быстрее, чем приобрел, вождь. Если ты этого хочешь…
И выдохнул облегченно, когда Арам, опережая вождя, сказал:
– Иди, телохранитель, – и сам открыл темное жерло перехода.
– Нет! – вскричал вождь, поднимаясь, но Рэми уже его не слушал. Он бежал к Миранису.
Оттолкнув стоявшего на дороге Арама, он не снижая темпа, впрыгнул в холод перехода и вылетел с другой стороны, попав в хаос. На миг ослеп и оглох, не понимая, где он и что с ним.
– Берегись, Рэми! – кто-то толкнул его в грудь, опрокидывая на холодный пол, и навалился сверху, заливая лицо и шею горячей кровью.
Раньше, чем Рэми узнал своего спасителя, он понял, что тот мертв. А еще понял, что мертвых в этой зале, увы, много… Мир… Мир пока жив…
