Рвануло мощно, но достаточно далеко. Какая же там должна быть температура, чтобы волна раскаленного воздуха докатилась до нас? Небо над горизонтом расцвело багровыми сполохами, а отголоски грохота еще долго блуждали в ушах. Рона даже не дрогнула, продолжая смотреть вниз, словно ничего не произошло. Советник же, напротив, застыл, раскрыв рот, подобно выброшенной на берег рыбе. Его красноречие мгновенно иссякло, сменившись ошеломленным безмолвием. Подойдя ближе, я тоже взглянул вниз.
Внизу раскинулся город, словно усыпанный мерцающими драгоценностями на черном бархате ночи. Фонари, вывески, окна домов – все это сплеталось в причудливый узор, пульсирующий жизнью. Но теперь, в этом узоре зияла багровая рана, расползающаяся по горизонту. Там, где только что царила тьма, теперь бушевало пламя, освещая зловещим светом небоскребы и улицы.
Я почувствовал, как Рона слегка дрожит рядом со мной. Ее взгляд оставался прикован к пылающему горизонту, но теперь в нем читалась не отстраненность, а какая-то болезненная сосредоточенность. Казалось, она видела не просто пожар, а что-то большее, что-то, что проникало в самую суть ее души. Советник все еще молчал, словно парализованный ужасом. Его лицо было бледным, а глаза бегали в панике. Он, казалось, осознал масштаб произошедшего, ту катастрофу, которая нависла над городом.
- Связи нет, - тихо сказала девушка, не отрывая взгляда от пламени, её голос был почти неслышен, словно шепот ветра.
Багровый рассвет пожара разрастался на горизонте, ненасытно пожирая последние клочки тьмы. Взрывы, все чаще и яростнее, сотрясали землю под ногами, заставляя ее вздрагивать в предсмертной дрожи. Город, еще вчера казавшийся незыблемым оплотом, вечным символом человеческого триумфа, теперь превратился в хрупкую игрушку в руках разбушевавшейся стихии, обреченную на неминуемую гибель. Фонари, один за другим гасли, окна домов чернели тьмой, погружаясь в пучину мрака, а улицы заполнились тревожным миганием сигнальных огней машин экстренной помощи, словно агонизирующие светлячки в преддверии апокалипсиса.
Земля, в конвульсиях содрогалась, медленно оседали в клубах пыли и пепла высокие шпили небоскребов, обрушиваясь вниз и сметая на своем пути хрупкие человеческие фигурки. Панорама катастрофы завораживала своей чудовищной красотой. Очередной метеор пронесся буквально над нашими головами и последовавший за ним взрыв бросил нас плашмя на пол крыши. Здание биолаборатории приняло на себя удар взрывной волны, жар прокатился над головой, автоматически сработала защита костюма и голову закрыл шлем. Советник заорал от боли хватаясь за голову, волосы мужчины тлели, оголяя обожжённый череп.
- Рона, заводи коптер, я за ребенком, - я бросился обратно к лестнице, где сидела девушка с Розочкой. Под ногами пробежала трещина, здание содрогалось, заваливаясь в сторону взрыва. Всплеск адреналина затуманил разум, я рывком рванул к спуску, где в проеме двери замерла, прижимая к себе ребенка испуганная рыжая девчонка. Время замедлилось. Я чувствовал, как мое тело разрывает само пространство, гигантскими прыжками преодолевая разделяющее нас пространство. Я побил наверно все мыслимые рекорды скорости, пронесясь по крыше сотню метров и успел подхватить заваливающуюся назад в глубину дверного проема Диану. Рот девушки был открыт в немом крике, лицо искривил ужас, а руки сжимали тельце ребенка.
Я подхватил обеих и выдернул из оседающей пасти лестницы. Развернувшись, кинулся обратно. Коптер уже скользил по наклонной поверхности крыши, грозя свалиться вниз раньше, чем Рона запустит двигатели. Тяжеленную машину закрутило, опущенная аппарель высекая искры по покрытию крыши отворачивалась от нас и я, недолго думая закинул девушку в проем десантного отсека, где на полу уже валялся советник.
Мой бросок вышел удачным, девчонка сгруппировалась при падении, закрывая руками и коленями тело ребенка и покатилась по металлическому полу коптера. Я наддал в попытке догнать коптер, который уже развернуло кабиной ко мне, и я увидел сосредоточенную Рону, что тянула штурвал на себя, в попытке поднять машину в воздух.
Я понимал, что мгновения решают всё. Крыша под ногами ходила ходуном, трещины множились, превращаясь в зияющие провалы. Коптер, взревев, оторвал часть борта от крыши, но его продолжало тащить вбок, к краю. Я рванул вперёд, прыгнул, ухватился за край аппарели и повис, чувствуя, как мои пальцы скользят по шершавому металлу. Вес костюма тянул меня вниз, а крыша здания под ногами оседала, проваливаясь сама в себя.
