Собрав последние силы, я закончил начатое. Нога с глухим стуком упала на землю, а я рухнул рядом, теряя на мгновение сознание. В ушах звенело, в глазах плясали черные мушки. Я скорее чувствовал, чем слышал, как Рона что-то кричит, но слова не доходили до меня. Открыв глаза и сев на задницу, я увидел, как в конце улицы появляются приземистые силуэты монстров. Рона уже одетая в мою броню выскочила их корабля и схватив меня за шкирку попыталась тащить, потом бросила и открыла сумасшедший огонь по приблизившимся монстрам.
Она палила из моего дробовика выкашивая за выстрел по два-три монстра, но было видно что она не успевает, твари состоящие казалось из одних когтей, жвал и зубов всё прибавлялись, заполняя собой всё пространство улицы, а я сидел, пялился на фонтан крови струящийся из обрубка ноги и слушал что говорит Алиса.
-
- Подтверждаю.
-
- Активировать трансформацию.
На мгновение меня окутала тьма. Но буквально через несколько секунд она схлынула, обнажив совершенно иную реальность. Боль исчезла, заменившись странным покалыванием, словно тысячи мурашек бегали по всему телу. Я чувствовал себя целым. Нет, даже лучше, чем целым. Сильнее. Быстрее. Жажда уничтожения затопила сознание, вытесняя усталость. Взгляд стал острее, мир вокруг обрел новые, доселе недоступные детали. Рона все еще отстреливалась, она не отступила от меня, не побежала и не бросила, на её лице читалось смертельная решимость, сжатые губы побелели, прекрасный носик заострился, а руки судорожно сжимали плюющееся смертью оружие.
Ноги слушались беспрекословно, словно всегда были частью меня. Да, обе ноги. На месте ампутированной конечности красовалась новая, в разы шире и мощнее, с острыми костяными шипами, выпирающими на ладонь вперед. Грудная клетка раздалась в ширь, разрывая на лоскуты футболку и мне показалось что я стал заметно выше. Рванувшись вперед, я оставил Рону далеко позади. Монстры, еще секунду назад представлявшие собой смертельную угрозу, теперь казались медлительными и неуклюжими. Я врезался в строй чудовищ, словно таран. Костяные шипы новой ноги располосовали ближайшего мутанта от паха до горла, извергнув фонтан зловонной крови. Следующего я просто сбил с ног, обрушив на него град ударов кулаками, превращая его голову в бесформенную массу. Адреналин кипел в венах, заставляя действовать на пределе возможностей. Мир сузился до узкого тоннеля, в конце которого маячила лишь одна цель – уничтожение.
Рона, должно быть, была в шоке. Я слышал, как она кричит что-то позади, но слова не доходили до сознания. Ее огонь стал более точным, она сменила дробовик на плазмоган и отступила вплотную к аппарели, загоняя замерших девчонок во внутрь корабля. Я выхватывал монстров из плотной массы, рвал их на части, отбрасывал в стороны, не чувствуя ни боли, ни усталости. Лишь дикое, первобытное удовлетворение от каждой уничтоженной твари. Я почувствовал, как что-то острое царапнуло спину, но лишь прорычал в ответ. Эта боль была ничем по сравнению с той, что я испытывал раньше. Я схватил напавшего монстра за шею и, дернув с нечеловеческой силой, оторвал голову от туловища. Тело обмякло и рухнуло на землю, а я швырнул голову в толпу, словно ядро.
Казалось, что времени не существует. Было лишь сейчас, лишь я и эти отвратительные существа. Мои руки, мои ноги, мои зубы – все стало оружием. Я был воплощением ярости, неудержимой силой, сметающей все на своем пути. Вскоре вокруг меня образовалась воронка из трупов, залитая кровью и слизью. Монстры, словно почуяв неладное, начали отступать, неохотно уступая мне пространство. Но я не собирался останавливаться. Жажда уничтожения не ослабевала, она лишь разгоралась с новой силой. Я двинулся вперед, преследуя отступающих монстров, словно хищник, преследующий добычу. В голове билась лишь одна мысль, уничтожить их всех.
Я продолжал наступление, прорываясь сквозь ряды отступающих тварей. Моя кровь из десятка ран на руках и ногах шипела, оставляя прожжённые ядовитые дыры на плоти монстров. Они пятились, спотыкались, падали, но это не спасало их. Моя ярость настигала каждого, кто попадался под руку. Я чувствовал, как меняюсь, как человеческое во мне отступает, уступая место чему-то более темному, более звериному. Но мне было все равно. Главное сейчас – уничтожать всех тварей.
