— Да ваш — этот пацан, наверняка, на какой ни будь, дискотеке торчит! Или в компьютерном клубе завис, а может — где клей нюхает!!! Или по девкам шарится!!! Четыре часа! Да вы что совсем с ума сошли?! У нас тут — серьезные преступления заявляют! Убийства и изнасилования!
Нина не стала дожидаться конца его речи. Она, влепила ему — звонкую пощечину. На жирной щеке остался красный след от пятерни. Сержант в первую секунду оставался недвижим. Но затем его биомасса бесформенного тела начала выползать из за стола. Глаза наливались кровью. Жирные руки тянулись к Нине. Но она его не испугалась, ей было все равно. Нина смотрела в глаза этому борову в милицейском мундире и ждала развязки.
— Ааа!!! Нападение на сотрудника при исполнении!! Ааа!!! Вы знаете — это до пяти лет! Сейчас я вас — в бичевник запру! И в прокуратуру — дежурному следователю…
Но, до кричать, он не успел. У него за спиной возник еще один сотрудник в форме майора, который, положив ему руку на плечо — властно скомандовал:
— Егоров — заткнись!
Жирный боров мгновенно смолк. Майор, улыбнувшись Нине с Ольгой, спросил:
— Извините граждане, что у вас случилось?
— Понимаете, у меня сын пропал… — Нина вновь заплакала.
— Ну, ну, подождите плакать! Пройдите ко мне в кабинет! — майор бросил гневный взгляд на толстого хама и открыл перегородку.
Сержант покраснел и отвернулся, уступая дорогу. Ольга, увидев это, пнула — его по ноге:
— Дайте пройти, будьте так любезны! — язвительно бросила она.
В кабинете майор предложил женщинам сесть. Нина плюхнулась на стул, а Ольга осталась стоять около нее.
— Так, что у вас случилось? — спросил майор, перекладывая папки с документами на своем столе.
— Понимаете — у нее сын, он послушный и всегда, вовремя приходил! А сегодня, вот уже — с шести его дома нет! Хотя, там где он был, сказали, что он давно уехал! — Ольга поглаживала подругу по плечу.
Та всхлипывала. Не поднимая глаз на майоре.
— А сколько сыну?
— Шестнадцать, только не говорите, что он на дискотеке! — подала голос Нина.
Майор вкинул руки, словно отмахиваясь от комаров, он видел состояние Нины и как можно ласковее сказал:
— Нет, конечно — нет! Я вас понимаю, позвольте, вы говорите, знаете — где он был. А где он был? Может туда съездить?
Нина вновь зарыдала, а за нее ответила Ольга:
— Он был у отца. Понимаете, они разошлись — пять лет назад, но мальчик ездил — в семью отца. Нина, конечно, не хотела, но сами понимаете, что бы, ребенка не травмировать — она разрешала. Но Сергей, ее бывший муж — он не такой плохой, он нормальный! Просто у них с Ниной не сложилось, вот и сегодня, он там был в его семье…
— А, что, этот, как вы говорите, Сергей — женат? У него, что новая семья?
Нина вытерла распухший и красный от слез нос:
— Хм, нет, нет! Что вы! Сергей не женился, после того как мы разошлись, просто — его семья, я так называю, его мать — бывшую мою свекровь. И его сестру и ее сына — моего племянника. Эдик, так просто мы, вернее я называю — семья. Это просто — выражение.
Выслушав, майор встал и налил Нине из графина вода. Женщина жадно выпила целый стакан. Милиционер, посмотрев на ее согнувшуюся фигурку на стуле, вздохнул и с сожалением в голосе сказал:
— Понимаете, я конечно — могу послать патрульный экипаж, по адресу, где был ваш сын. Но больше… Я даже не знаю, что делать! Видите ли…
Нина вздрогнула и подняла на него заплаканные глаза:
— Как?! Но ведь, он несовершенно летний! Он пропал! Надо массовые поиски организовать! Прочесать район, опросить жителей! Это же происшествие, если дети пропадают!!
Майор, понимающе кивнул и отведя взгляд тихо проронил:
— Поймите, чтобы считать человека — в данном случае, вашего шестнадцатилетнего сына, без вести пропавшим, надо официально подождать трое суток. Прошло, как вы говорите — пять часов. Конечно, если бы сын был лет пяти, то можно было всех на уши поднять! Но ему шестнадцать и мне никто санкцию на проведение такой массовой операции — из руководства не даст, поверьте, мне очень жаль! Но единственное, что я могу сделать, это информировать свои патрули — о приметах вашего сына…
Нина, не хотела верить услышанному. Она, встала со стула и сжав кулаки — двинулась на майора. Ольга схватила ее за плечо и попыталась остановить, та сбросила ее руку. Нина подошла к милиционеру и схватив его за рукава кителя возбужденно прошептала:
— Вы! Все! Будете мучиться! Все! Вы! Поймите, если с ним, что — то случиться, вы будите повинны в этом!!
Майор, посмотрел в ее напряженное лицо и ничего не ответил. Ольга тоже всхлипнула и заплакала. Нина, обернувшись на подругу тихо и как — то обречено произнесла:
— Пойдем, Оля! Нам нужно полагаться — только на себя! Мой мальчик, он ждет, он просит помощи, я чувствую…
С этими словами она медленно вышла из кабинета. На столе у майора осталась лежать помятая фотография Эдика Павлова. Мальчик на ней мимо улыбался…
