После этих слов Малеев обречено сел на табуретку. Рядом с телом Врубича, продолжали суетиться, его коллеги, но Малеев понимал, что все это уже не нужно.
Скорая, приехала через двадцать минут. Врач — низенький мужичек в старом застиранном халатике поколдовав над телом, пощупал пульс и поднявшись сел за стол. Достав, из своего чемоданчика — какие то бумаги, стал писать на листке что то мелким подчерком. Малеев грустно наблюдал за его движениями. Закончив процедуру составления документа — врач посмотрел на Андрея и равнодушным голосом произнес:
— Отравление, яд установят в лаборатории, пока предварительно — у него лопнули легкие и, остановилось сердце, что за препарат, неизвестно. Но средство — сильнодействующие. Вы бы, ничего, не смогли сделать. Смерть почти мгновенная. Дасс!
Малеев грустно кивнул доктору и встав пожал руку.
— Спасибо.
— Да за что ж спасибо, вот если бы спасти удалось.
— Да, хотя может так лучше. Может так — правильней.
Доктор, не поняв смысла слов, удивленно посмотрел в глаза Малееву:
— Первый раз, сталкиваюсь с тем, что смерть пациента, в принципе нужна! Дасс! А, что это кто был то?
— Магистр.
— Кто?
— Магистр. Человек решивший, что владеет судьбами.
— Дассс, что мерзавец?
— Еще какой!
— Ну, тогда, ладно, а то, как говориться — у каждого врача, небольшое кладбище. Хоть эта могила, на моем, будет оправдана, — буркнул врач и вышел из комнаты. Его застиранный халат мелькнул в коридоре нелепым пятном.
Через пол часа, Малеев нервно ходил по своему кабинету мрачный как туча и курил одну, за одной сигареты. Общение с начальством было еще впереди. Выговор и задержка, очередного звания — гарантированы. Но, Малеев напрягал свой мозг — стараясь не думать о проколе с Врубичем. Нина. Нина Павлова.
В кабинете сидели Андреев, Ольга и Сергей Павлов. Его коллеги — опера из розыска, молча стояли. Нарушить тишину — никто не решался. Временами, Малеев бросал суровые, взгляды — то на Стаса, то на Сергея, то на Ольгу, которые сидели на стульях у окна. Андрей злился, и судорожно, стряхивая пепел — прямо на пол сказал:
— Вы понимаете, что Врубич, только запутал все! Где искать, теперь не знает никто! Мы все перекрыли! Все! Аэропорт, железнодорожный вокзал! Ориентировки уже разосланы. Но их нигде нет! И вообще! Это уже не ваше дело! Нина жива! Основные члены секты арестованы, дают показания. Так, что — идите пока домой!
— Как это не наше дело? Моя мама погибла! И я не знаю, а вдруг ее убили?! Моя мамочка, мама моя! Женщина, какая то не известная! А Матвей, мой племянник и моя сестра Ирина! Я хочу знать — не причинит ли она ему вреда!
— Да ее поимка вопрос времени! — отмахнулся от Сергея Малеев.
— Опять вопрос времени, а если она и собственного сына — тебя, потом совесть не за мучает? — спросил его Стас.
— А ты вообще замолчи! Ты везде суешь нос! Если бы не ты, мы бы ее спокойно задержали, без суеты, через пару дней, а ты ее подогнал, вместе с этим Врубичем, — прикрикнул на журналиста Малеев.
— Ага, через пару дней, они бы и вон этого учителя магии кончили, и Нину, и еще пару трупов. Ольга и мать ее пропала, кстати, о ней ничего не слышно? — огрызнулся Стас.
Ольга всхлипывала сидя у окна. Она, сжимала, мокрый от слез платок, в своей ладошке.
— А, как моя мама то? Как мама то? Кто ее искать то будет?
Малеев сурово посмотрел на всех по очереди и остановившись взглядом на Ольге опустил глаза в пол и тихо произнес:
— Я не хотел говорить, Ольга, но перед этим самоубийством Врубич мне рассказал, совершенно нелепую, но как мне кажется имеющую реальную подоплеку историю.
Ольга напряглась и подалась всем телом вперед.
— Что, что он вам сказал? Он сказал, что-то про мою маму?
— Да, он мне рассказал историю, нелепую, ее нужно конечно проверить, но мне кажется — есть кое какие правдивые нитки в ней. И, к сожалению, для вас Ольга трагичные.
— Что? Что вы имеете в виду? — у женщины затрясся от напряжения подбородок, на глазах выступили слезы.
Ольга, стараясь не заплакать — часто заморгала ресницами.
— Похоже, что я знаю, кто этот обгоревший и неопознанный труп из вагончика на кладбище.
— Что? Вы думаете, это, это моя мама?
— К сожалению, все об этом говорит.
Но Ольга не услышала последних слов. Она обмякла и потеряв сознание рухнула со стула на пол.
К ней подскочили Сергей и Стас. Кто-то из милиционеров бросился открывать окно. Малеев, увидев эту картину — закричал:
— Нашатыря! Нашатырь дайте! Господи! Что так мне сегодня не везет то!
— А ты думай, что говоришь то?! — крикнул ему в ответ зло Стас.
Сергей бережно поднял Ольгу с пола и уложил на подставленные в ряд стулья. Она застонала и пришла в себя. В это время, принесли бутылек с нашатырем и ватку. Ольге поднесли под нос белый шарик, она, дернувшись, приоткрыла глаза и застонала.
— Лежи, Олечка, сейчас тебе лучше будет! А вы, вы то, что говорите?! — пропищал Сергей и посмотрел на Малеева.
Тот почесал лоб и ответил:
— Да я не хотел, конечно, не хотел. Но, Ольга простите. Я вообще не хотел ничего пока вам говорить. Но Врубич этот — со своей смертью, спутал мне все карты сволочь! Дело в том…
