— Какая страшная и нелепая смерть. Ребенка сгубило его же любопытство. Она лежала и думала, а чем она умнее его? Куда привело ее собственное чрезмерное любопытство? Как ей теперь с этим жить? Ведь со смертью чужого ребенка, умер и какой-то ее кусочек! Сколько времени должно пройти, чтобы эта история, если и не забылась, то хоть как-то сгладилась? И не могла ответить себе на главный вопрос, что лучше для матери этого мальчика: знать о чудовищной смерти своего сына или всю оставшуюся жизнь прожить в неведении?
— Тао, пожалуйста, пообещай мне одну вещь! Прокряхтела Лана, усаживаясь на край кровати и натягивая на ноги шерстяные носки.
— Какую? Осторожно спросил китаец.
— Если я когда-нибудь, еще хоть раз, захочу засунуть свой нос в дела, которые меня не касаются, ты просто убей меня!
Она раздавила окурок. Сквозь дверную щель до нее добрался запах свежего кофе. И не дожидаясь положительного ответа Тао, добавила:
— Пойдем в столовую! А где мои ноги на колесиках? Спросила, как можно спокойнее. Лана понимала, что сейчас она должна быть сильной и не показывать своего отчаяния окружающим, чтобы не сделать жизнь близких и дорогих ей людей невыносимой.
— Гарри как раз ремонтирует их во дворе, им здорово вчера досталось! Ты упала прямо на них, колесо погнулось и отлетело. Держись за меня! Ответил Тао, радуясь тому, что Лана сменила тему.
Когда вошли в столовую, Камилла выскочила из-за стола и, крепко обняв Лану, звонко чмокнула ее в щеку.
— Живая? Слава богу!
В столовую вошла Софочка с подносом в руках. Увидев Лану, она чуть не выронила его вместе с кофейником и чашками.
— Ланочка-душенька! Мы все так переживали за тебя! Как ты?
— Софа! Взмолилась Камилла:
— Ну, хоть ты не причитай! Видишь же, живая! А что головой ударилась, так это на ее здоровье нисколечко не скажется! Одной шишкой больше, одной меньше! Ей не привыкать падать! А начнешь ее жалеть, так потом соплей не соберешь, ей только повод дай поныть…
— Лучше всех! Перебила ее Лана и, стараясь не показывать, как ей плохо, уселась на свое место. Пока Софа разливала по чашкам кофе, Лана наблюдала в окно, как Гарри возится с ее ходунками. Было странно, что Эльзы не было рядом. Но тут, она выскочила из будки и заскулила. Следом за ней показалась маленькая кудрявая голова Яшки, его черные глазенки, как две крупные маслины смотрели сторонам. Лана рассмеялась, Тао и Камилла посмотрели в окно.
— Вот ведь, зараза! Шило в заднице! Хлопнув себя по ноге, сказала цыганка и выбежала на крыльцо.
— Яшка! А ну быстро вылезай из будки и иди в дом! А то я тебя в стиральную машинку засуну! Гарри, забирай этого чертенка! Кофе на столе!
— Уже идем! Крикнул Гарри и, подхватив одной рукой ходунки, а другой Яшку, направился в дом. Эльза взвизгнула и, поджав хвост, спряталась в будке.
Гарри мыл руки, Камилла отмывала племянника, Софочка бренчала кастрюльками на кухне, а Лана любовалась вошедшей в столовую царской походкой Дусей. Ее полосатая шерсть лоснилась, умные глаза фосфорного цвета смотрели только перед собой. Она важно пересекла столовую и бесшумно запрыгнула Лане на колени, потерлась головой об ее руку с чашкой кофе, успокоилась и прикрыла веки. Софочка внесла большой поднос оладьей и две вазочки, одну с вареньем, другую со сметаной и принялась раскладывать их по тарелкам. Гари занес ходунки:
— Вот, хозяйка, получай! Катайся на здоровье! И, задумавшись, не переборщил ли он с шуткой, потер переносицу.
Следом за Гарри вбежал Яшка. Его щечки краснели, как два спелых яблочка, натертые полотенцем. Он внимательно пробежался взглядом по всем присутствующим, подпрыгнул на месте и, хлопнув в ладоши, громко крикнул:
— Дуууся! Дуся вздрогнула, широко открыла глаза и, спрыгнув с коленей Ланы, стремглав бросилась на кухню и исчезла в дырке.
«Похоже, уже познакомились», подумала Лана и улыбнулась.
— Ну-у-у, Дусеська…Только и сказал расстроенный пацаненок, но тут его внимание привлекла ароматная гора оладышек и он, забыв про все на свете, уселся за стол, который доставал ему едва до подбородка.
— Совсем забыл! Стукнув себя по голове, сказал Гарри и вышел, через минуту он внес маленькую самодельную скамеечку. Подняв одной рукой Яшку, другой ловко установил скамейку на сиденье стула. Довольный Яшка, удобно устроившись, схватил с блюда самый большой оладышек и начал быстро уминать его. «Все-таки, как загадочно устроена детская психика, думала Лана. Вот, Яшка, еще три дня назад пережил страшный шок. Память заблокировалась, и после второго шока- он уже снова здоровый мальчик без воспоминаний. Хотя, наверное, не всем так везет, нужно будет почитать на эту тему».
