К вечеру пошел сильный дождь. Как она там? Борис сдерживал себя, чтобы не бросится в лес. Чтобы убедиться, что еще дышит, что слабое сердце еще бьется, не замерло. Нельзя!
Следующая пара дней прошла для него, как в аду. Его оборотни ходили хмурые, но ничего не говорили. Они видели, что альфа не в том настроении, что может сорваться. Наконец, в деревню приехала Мариса, вызванная для похорон погибшего оборотня.
Борис проводил в подвал, где в холоде находилось его тело. Женщина, увидев парня, нахмурилась. Обошла несколько раз тело, поводила руками над ним.
— Ты говоришь, убил тогда ведьму в лесу?
— Да.
— Значит, она была не одна.
— О чем ты? — не понял я.
— Ведьма, говорю, еще одна. Этого оборотня перед тем, как убить, обездвижили заклинанием.
— Что? — шепотом я спросил женщину. Внутри начала подниматься волна ужаса. Ведьма? Парня убила не Вита. Девушка была ни в чем не виновата.
Снаружи послышались крики. Борис выбежал на улицу и остолбенел. Его оборотни привели перепачканную землей девушку. Мариса за спиной выругалась.
— А вот и твоя ведьма.
Я подбежал к ведьме и сквозь рычание спросил:
— Это ты убила парня? Оборотня?
— Да, — усмехаясь, выплюнула она ответ. — Он так мило кричал.
На мгновение оборотни замерли, растерянно переглядываясь, переводя взгляд на меня. Они тоже поняли, что Вита пострадала ни за что. Она не врала им.
— Убейте ее, — прошипел я в ярости.
Оборотни накинулись и разорвали ведьму. А я развернулся и побрел в дом. Достал бутылку виски и привычным жестом сделал большой глоток. В комнату вошла Мариса. Оглянулась по сторонам и нахмурилась.
— А где Вита?
Я сжал зубы и опустил голову. Этот жест натолкнул женщину на невеселые мысли.
— Борис, где Вита? — в ее голосе звучали нотки истерики.
— Нет ее.
— Что ты натворил? — шепотом спросила она.
— Мы подумали, что в смерти парня виновата она.
— Ладно, они, но ты! Как ты мог? Почему ты поверил?
— А что мне оставалось?
— Все, что угодно! Почему ты не дождался меня?
— Они готовы были ее разорвать. Я сам наказал ее.
— И ничего тебя не смутило? Даже реакция твоего волка?
— Откуда ты знаешь? — удивился я. Никто не знал этого.
— Какой же ты идиот, — горько ответила она. — Ты сам все испортил.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь. Даже не подозреваешь. Я не сказала тебе сразу, дала время самому разобраться. А ты… Теперь уже слишком поздно.
— Мариса, чего я не знаю? — внутри меня что-то начинало дрожать, боясь услышать ответ. Откуда-то я знал, что услышанное разобьет меня. Как хрупкое стекло.
— Она была не просто девушкой. Она было твоей Парой.
И мир остановился. Эта мысль крутилась, билась в моей голове, не давая осознать ее до конца. Иначе я сойду с ума. Вдох застрял где-то в горле. Я начинал задыхаться. Пара? Моя пара? Моя женщина? В глазах потемнело. Как же так? Сбивая по пути предметы, выбежал на улицу. Внутри все рвалось на части. Пробежав до середины поляны, я увидел столб. И не выдержал. Упал на колени и закричал. Оборотни сбежались, пытались меня поднять, спросить, что случилось. Но я не слышал никого. В моей голове билась одна мысль «я убил свою пару». Но сердце надеялось на лучшее. Может она выжила тогда? В следующую секунду я в виде волка побежал туда, где оставил на земле свое истекающее кровью сердце.
Так никого не было. Дождь смыл все следы и запахи. Только легкий запах крови выдавал, что она здесь вообще лежала. И все. Ни тела, ни следов, то есть шанс, что она жива. А с другой… В лесу есть крупные хищники. Возможно, ее просто… Черт! Нет, нет! … съели. И это вероятнее всего. ЕЕ больше нет. Осознав это, я сел на землю, поднял голову и завыл. В моем вое могли все услышать, боль и потерю.
Нашла меня Анна, с ней я сдружилась. Она меня подлатала, но шрамы на спине все ровно остались. Жила я так же у нее, делали мы всю работу пополам. Я надеялась, что меня никто не найдет здесь, все-таки эта деревушка, оказалась далековато от леса, откуда она меня притащила.
Эмоционально я выдохлась, какие-то радости в жизнь, просто исчезли…
Спустя пять месяцев, я начала замечать, что полнею…
И только Аня дала мне понять, что я беременна. Я не помню, что чувствовала в тот момент. И радость и страх, все вперемешку.
Но, я точно знала, что ребенка я люблю, от любимого человека ведь. Человека, который предал меня, и бросил умирать. Об этом вспоминать не хотелось.
Родов я не боялась, всю беременность общалась со своим малышом, и вроде мы договорились, что оба сделаем, все, что в наших силах. Ну мне так казалось.
Аня позвала повитуху.
— Ну что ж детка, — опираясь на трость, повитуха Лара приблизила ко мне. — Пора твоему сыну заявить о себе.
