Сколько всего времени Райс провёл в пещере, он сказать не мог даже приблизительно. У мальчика был один и тот же распорядок. Он приходил в себя в темноте пещеры, нащупывал трещину в стене и на четвереньках полз к противоположной стороне. Там он нащупывал воду и, припав к луже, утолял жажду. Затем справа нащупывал стебли неизвестного ему растения, срывал несколько листьев и быстро съедал, каждый раз борясь с неприятным вкусом. Потом вновь жадно пил воду, запивая гадкий вкус травы не менее гадкой на вкус водой, а затем опять в голове раздавались чужие мысли. Вновь в голову лез приказ монстра подойти к расщелине и пролезть в неё. Этого опять не удавалось, и монстр вновь взрывался в голове паренька злобой и яростью, от чего Райс опять терял сознание. Когда сознание прояснялось, всё повторялось в той же последовательности.
Поначалу было проще, поскольку монстр не лез в сновидения, но постепенно путь был проложен и туда. Теперь даже в беспамятстве паренёк подвергался пытке. Монстр вновь заставлял смотреть на смерть его родных, заставлял чувствовать беспомощность, ненависть и тоску. Тварь отобрала у него последнюю радость — хотя бы во сне увидеть счастливых родных.
Почему тварь не убила мальчика, для него самого было загадкой. Тварь могла это сделать без особых проблем. К примеру, могла не выпускать из сна. В таком случае тело без воды и подобия еды давно бы обессилело и зачахло. Или могла бы приказать расшибить голову о стену, тогда бы кончина и вовсе пришла мгновенно. Но нет, тварь словно наслаждалась пытками, специально давая мальчику время утолить жажду и съесть пару листьев гадкого, но столь питательного растения, и только после этого пытка возобновлялась. Было такое чувство, что твари просто скучно и подобным образом она всего лишь себя развлекала.
Впрочем, рассуждать, зачем и почему, у Райса не было ни сил, ни времени, ни возможности. Хозяином своих мыслей паренёк уже не был. Там полностью освоился монстр, и противиться ему не было никакой возможности. Всё, что оставалось — это следовать распорядку. Это единственное, что было стабильным в его теперешней жизни.
***
Магия строится на использовании маны. Чтобы структурировать поток маны и облегчить её контроль, используются слова, жесты и руны. Важно то, что искра маны есть в каждом. У кого-то она развита больше, и кого-то меньше, но факт в том, что манипулировать маной может любой. Однако если взять крестьянина, то сила его искры будет настолько ничтожна, что у него не хватит сил даже на малейшее заклятие. С другой стороны, если он изо дня в день на протяжении многих лет будет пытаться творить заклятия, то сила его искры увеличится. И если сильное заклятие так и будет недостижимым для него, то творить примитивную магию он сможет вполне успешно. Другими словами, магия как и навыки владения оружием, т. е. чем больше тренируешься, тем больше выходит. Но сколько не тренируйся, талант и одарённость не превзойти. Именно этим и различались боевые маги и маги искусники.
Магу Климу одному было не под силу ускорить рост растений маной, поэтому он и потребовал помощи алхимиков. Мастера готовки зелий хоть и не развивали искру маны, постоянная работа с ингредиентами различных зелий влияла на её силу. Это и решил использовать маг, чтобы добиться желаемого.
Обучить алхимиков работе с ликтозией было достаточно легко, поэтому пузырьки с нужным раствором стали быстро наполняться. Изготовлением пороха маг предпочёл заниматься сам в отдельной лаборатории. Частично это было связано с требованиями элементарной безопасности. Смешивать ингредиенты, особенно раствор ликтозии, требовалось в нужных пропорциях, иначе можно было взлететь на воздух. С другой стороны, эти самые пропорции также были секретом. И если магистры Айранга позволили Климу раскрыть тайный ингредиент, необходимый для приготовления надёжного порохового порошка, то саму технологию приготовления раскрывать было очень своевольным решением. Клим решил элементарно не рисковать, а то не только обещанной награды можно было не получить, но и свою голову потерять.
Сам маг, а также алхимики работали на износ. У них даже не оставалось времени на отдых. В итоге, к концу седьмого дня запасов черного порошка было достаточно не только для подрыва ворот замков, но и для подавления сопротивления на стенах. Короля подобные новости весьма обрадовали, и утром следующего дня войска с запасами взрывчатого вещества двинулись к крепостям. Корпус генерала Гоука был разделён на три равные части, которые и должны были взять крепости, ранее удачно отражавшие любые нападки со стороны бойцов вражеской армии. Остальные два корпуса остались прикрывать замок короля.
***
