Уже через минуту перед Листопадом стояла миска риса, до половины залитая густым овощным соусом. Разумеется, синтетическим, но тушеные помидоры пахли так ароматно, что у ломщика потекли слюнки.
Вокруг шумели и смеялись, стучали о края мисок крохотные ложки, щелкали палочки, лился в пиалы темно-коричневый напиток. Посматривая на серые лица работников металлического чудовища, Листопад в очередной раз поразился неиссякаемой энергии, переполнявшей народ Поднебесной. Глотая дешевую лапшу или кашу, полезные свойства которых вообще вызывали подозрения, они вели себя так, будто каждый второй в этой комнате был верхолазом.
Их совершенно не тяготили трудности работы, несчастными случаями уносящей по две-три жизни в неделю. Не тревожила продолжительность каторжанской вахты. Не беспокоил титанический объем работы, которую ПТК еще только предстояло проделать.
Глядя на окружавших его людей, шумящих, пихающихся локтями и улыбчивых без причины, Листопад ощущал себя спасителем. Совсем скоро он освободит всех этих рабов. Даст им возможность вернуться на поля, возвращая Гее жизнь…
– О, Денис! Привет! – Гао вынырнул из подсобного помещения, вытирая о фартук перепачканные пищевым концентратом ладони. – У меня через полчаса перерыв, поболтаем!
И он кивнул на двери служебного выхода из столовой.
– Привет, Чи Вай! – Стараясь улыбаться как можно более естественно, кивнул Листопад, помахав рукой с зажатыми в ней палочками. – Я буду ждать…
Не спеша поел, наблюдая за людской суетой. Так же неспешно допил чай, отдающий грибным вкусом. Заказал впрок пару соевых лепешек, сунув за пазуху. И вышел из пустеющего зала, обходя «Ди Лианг» сбоку.
Гао появился совсем скоро. Закрыл дверь, прислоняясь к ней спиной. Облегченно вздохнул, вынул из кармана пачку дешевых сигарет. За время перерыва он успевал выдымить сразу две, каждый раз вежливо предлагая табак некурящему Йену.
– Ну что, как дела? – с улыбкой поинтересовался он, поджигая сигарету и протягивая пачку товарищу. – Нашел работу?
– Спасибо, не курю, ты же помнишь… Почти нашел, – соврал Листопад, уверенно кивая. Эта легенда имела основания, не придраться даже знатоку. – В сталепрокатном № 12… разнорабочий остался без руки, но прораб не хочет терять квоту… и выплачивать штрафы за нарушенную технику безопасности. Калеку оставят на борту, а меня он готов взять на его место… за половину зарплаты. Если не передумает, скоро выхожу…
Говорить приходилось с паузами, за которые Листопад себя проклинал, но быстрее примитивная «балалайка» русский текст обрабатывать не могла. Чи Вай, впрочем, к такой манере речи уже привык, лишних вопросов не задавая.
– О, как я рад за тебя! Это нужно будет обязательно отметить! – Он хлопнул в ладоши и энергично потер руки. – Кстати, поговаривают, что скоро комбайн встанет на прикол. Дней на шесть, не меньше. Значит, снаружи разобьют лагерь. Хозяин говорит, работа на свежем воздухе благоприятно сказывается на нашем здоровье. Тут оставят пару человек, а в остальном «Гнутый мост» перебазируется во временный городок. Говорят, это похоже на праздник – постоянно проводят какие-то распродажи и ярмарки, соревнования. Даже цирк выступает, можешь себе представить?!
– Вот здорово, – с неподдельным изумлением выдохнул Листопад. – Это же так хорошо!
Остановка явно являлась незапланированной – еще в Новосибирске Степан хорошо изучил предварительный график работы «Ильи Муромца», насколько тот был известен сибирякам. Но Гринивецкому она точно сыграет на руку – большинство солдат наверняка выведут наружу для поддержания безопасности и порядка. Значит, ломщик сможет разведать подходы к резервным операционным…
– Ага, телевизионщики тоже обрадовались, – подтвердил Чи Вай. – Ты же наверняка видел людей с камерами, снующих по всему «Императору»? Снимают про нас какой-то фильм. Уверен, им будет на что посмотреть, когда мы построим лагерь – хозяин рассказывал много интересного. Там будут даже глотатели огня!
– Да, это отличная новость, друг мой, – все еще переваривая услышанное, неуверенно поддержал его «Денис Йен», просчитывая обновленный сценарий. – Пусть уже лучше журналисты снимают городок, чем шатаются по нашему комплексу, вынюхивая его секреты…
Чи Вай кивнул, соглашаясь. Неспешно прикурил следующую сигарету от окурка первой.
– Кстати, о тех, кто вынюхивает, друг Йен. У меня есть для тебя кое-что еще, – изучая глаза машиниста, многозначительно протянул Гао, делая две быстрые и глубокие затяжки. – И я бы не сказал, что на этот раз вести добрые…
Степан чудом не отшатнулся от китайца, но скрыть волнение все равно не смог. Лицо его окаменело против воли, сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Однако Гао предпочел трактовать его реакцию по-своему.
