Патриция едва не сказала что-нибудь резкое, потом смутилась и, наконец, рассмеялась.
- Вы очень не похожи на Роя, - сказала она.
- Господи, да уж надеюсь.
- А я привыкла только к Рою. Я не привыкла, когда мне отвечают так, как вы.
- Я и Джордж Милфорд, - сказал Гроуфилд.
- О-о, вы не могли бы быть таким, как Джордж, - ответила она, очевидно, подумав, что он шутит.
- Вы хотите сказать, я бы не стал приставать?
- Во всяком случае, не так, как Джордж.
- А какая разница?
- Ну, он такой... - Она вдруг залилась румянцем и отвернулась. - Пожалуй, нам не стоит говорить об этом.
- О чем же нам стоит говорить?
- О том, как теперь быть.
- Это нетрудно, - ответил Гроуфилд. - Мы переоденемся, я - по эту сторону машины, вы - по другую, потом постоим на дороге, чтобы кто-нибудь либо подбросил нас, либо дал нам немного бензина. А затем мы поедем в Сан-Хуан.
- В Сан-Хуан? Но... разве Рой не окажется снова в том доме?
- Разумеется, окажется. До Данамато его не убьет. Данамато не убийца. Он гангстер, но не убийца, во всяком случае, он не способен убить со зла. Меня он кончил бы, поскольку полагает, что я убил его жену, но Рою в самом худшем случае залепит одну-две оплеухи.
- И вы не хотите помочь спасти его? Гроуфилд посмотрел на Патрицию. Какое-то время ее можно использовать как хорошее прикрытие. Он бы не отказался от ее помощи. Но когда речь идет о том, чтобы оседлать старого Росинанта и броситься на ветряную мельницу Данамато ради спасения какого-то хлюпика, никчемного шута вроде Роя Челма, девушка явно обращается не по адресу. Конечно, он не мог ей об этом заявить: еще не время. Поэтому Гроуфилд сказал:
- Разумеется, я помогу вам спасти его. Я сделаю все, что смогу. Но сначала нам надо отступить и перегруппировать силы. Добраться до Сан-Хуана, снять комнату в гостинице, как следует...
- Минуточку. Что вы имеете в виду, говоря о комнате в гостинице?
Гроуфилд покачал головой.
- Золотко, я не собираюсь просить вас расплачиваться своим прекрасным белым телом за мою помощь в вызволении вашего братца. Нам нужен плацдарм для ведения военных действий. Мне надо принять ванну. Следует выспаться, перекусить, не спеша продумать и разработать план. Или вы хотите жить на дереве?
- Ладно, ладно, - согласилась она.
- Хорошо. Давайте переоденемся.
Гроуфилд стал протискиваться мимо нее, Патриция положила руку ему на грудь, подняла на него глаза и сказала:
- Простите, если может показаться, что я слишком чувствительна во всем, что касается секса. У меня и впрямь есть на то причина. Возможно, когда-нибудь я вам об этом расскажу.
- Это не про дядьку, который щупал вас на Рождество, когда вам было шесть лет?
Патриция снова покраснела и отвернулась.
- Нет, - сказала она. - Впрочем, это неважно, забудьте.
Значит, с этим у нее серьезно. Она из тех людей, у которых не просто "пунктик" на почве секса, но которые знают, что у них этот "пунктик". И она знала, что его вызывает, и снова и снова мысленно смаковала это, будто мальчишка, рассказывающий сальный анекдот.
Не докопаться до сути - значит многое потерять. Гроуфилд покачал головой, обошел машину и переоделся. Он знал, что Патриция тоже переодевается, стоя напротив него, и ему было совершенно наплевать на нее.
Глава 19
Коридорный ушел, зажав в кулаке доллар, который дал ему Гроуфилд, а Гроуфилд подошел к окну, чтобы посмотреть на Эшфорд-авеню, главную туристскую улицу Сан-Хуана, вдоль которой стояли отели, словно перевезенные сюда из Майами-Бич. Они не заказывали места загодя, а просто ездили от одной гостиницы к другой в поисках свободных номеров, поэтому комнаты с видом на океан им не досталось, но Гроуфилду было глубоко наплевать, увидит ли он когда-нибудь морские просторы еще раз. Из их номера открывался вид на подковообразную подъездную аллею к главному входу в гостиницу, а сам номер был на четвертом этаже: посреди двора журчал фонтан, подсвеченный разноцветными огнями. Автомобили ехали по Эшфорд-авеню слева направо, поскольку улица имела проезжую часть с односторонним движением, а пешеходов почти не было. Услышав удовлетворенный вздох, Гроуфилд повернулся.
Патриция Челм растянулась на одной из кроватей, будто орел с распростертыми крыльями, и блаженно улыбалась потолку.
- Кровать, - пробормотала она. - Никогда в жизни я не была так счастлива в постели.
- Охотно верю, - ответил Гроуфилд.
Патриция либо не слышала, либо не поняла его. Она натянула одеяло до подбородка, чтобы можно было видеть Гроуфилда, и сказала:
- Я знаю, мне не следует так радоваться, когда один Бог знает, что там творится с бедным Роем, но я ничего не могу с собой поделать. Это просто рай Наслаждайтесь, наслаждайтесь, - ответил Гроуфилд. - С какой стати Рою злиться, если вы немножко отдохнете и расслабитесь? Вы это заслужили.
