– Да, спасибо, – ответила я.
Гиффорд подошел к кофеварке и налил две чашки кофе.
– У тебя что, есть универсальный ключ? – поинтересовалась я.
Взяв чашки, он повернулся ко мне и картинно приподнял брови.
– Вчера вечером я заперла свой кабинет, – объяснила я. – Тем не менее ты смог войти сюда и приготовить завтрак. Кстати, ты не забыл о круассанах?
– Я с удовольствием сбегаю в булочную. Мистер Стивенсон ждет шунтирования уже три месяца, так что лишние полчаса ничего не изменят. Что же касается универсального ключа, то иметь его – и тем более использовать – крайне неэтично. Конечно, если ты не уборщица. Как та, что убирала здесь, когда я пришел. Она любезно впустила меня, и я решил приготовить кофе. Думаю, он тебе не повредит.
Я взяла чашку. Она приятно грела руки. Это было похоже на рукопожатие старого друга. Гиффорд стоял рядом, но эта близость меня совершенно не смущала, и я не делала никаких попыток отойти в сторону.
– Приезжал инспектор Данн, – сказал он. – Хотел, чтобы Стивен Ренни подтвердил, что сердце, которое оставили на твоем кухонном столе, не человеческое.
– И что сказал Ренни? – спросила я, хотя была уверена, что накануне ночью правильно определила происхождение этого органа.
Гиффорд подвел меня к двум мягким креслам, которые стояли в углу кабинета. После того как мы сели, он сказал:
– Сердце вырезали у свиньи. Люди Энди сейчас проверяют всех мясников на островах. Если в течение последних нескольких дней кто-то покупал свиное сердце, мы скоро об этом узнаем.
– Он все еще считает, что это чья-то глупая шутка?
Кенн кивнул.
– И я с ним согласен. А ты считаешь по-другому? Сама подумай, зачем убийце, если он до сих пор на острове, идти на такой огромный риск? Ведь ты могла его увидеть.
– Энди делает все от него зависящее, чтобы держать это дело в секрете, – продолжал Гиффорд, – но в такой маленькой общине, как наша, невозможно соблюсти полную секретность. Кто угодно мог узнать о том, что ты нашла тело, о вырезанном сердце и о содержимом желудка жертвы. Конечно, эта шутка в очень дурном вкусе, но у людей иногда бывает довольно странное чувство юмора.
– Кажется, я не пользуюсь особой популярностью среди местного населения.
– Не думаю, что дело в этом. – Гиффорд встал. – Тебе нужно где-то переночевать сегодня, – сказал он. – Я бы предложил тебе одну из гостевых спален в своем доме, но не уверен, что это понравится Дункану.
Неожиданно я почувствовала, что не могу заставить себя посмотреть на него. Необходимо было срочно сменить тему.
– Инспектор Данн не говорил, как продвигается расследование? – спросила я, поскольку была убеждена, что местный полицейский будет гораздо откровеннее со своим земляком, чем со мной.
– Они практически уверены в том, что женщина была не местной. Она не похожа ни на одну из женщин, которые числятся в списке пропавших без вести. Сейчас Энди и его люди проверяют эти списки по всему Соединенному Королевству. Как только они найдут женщину, описание которой подходит к нашей жертве, будет проведена идентификация по зубам.
Я вспомнила о рентгеновском снимке, который лежал в моем портфеле. Наверное, у меня был чертовски виноватый вид, но даже если Кенн Гиффорд что-то и заметил, то не подал вида.
– В полицейском расследовании нет ничего увлекательного или эффектного. Обычная рутина. Но Энди и его люди хорошо знают свое дело, и рано или поздно их работа принесет результат.
– Может быть, но… – начала я и осеклась. Кенн с Данном знакомы еще со школы, меня же он знает всего несколько дней. Нетрудно догадаться, по отношению к кому он будет более лояльным.
– Но что? – подсказал он.
– Не знаю, но… иногда мне кажется, что… – Я осеклась. Кенн пристально смотрел на меня, ожидая продолжения.
Я поняла, что попалась, и придется договаривать все, что я хотела сказать. – Просто мне кажется, что он относится к этому делу недостаточно серьезно. Сначала найденное тело было археологической находкой, потом жертва стала не местной, и наконец прошлой ночью надо мной всего лишь глупо подшутили. Создается впечатление, что он сознательно преуменьшает серьезность ситуации, старается представить ее гораздо менее угрожающей, чем она есть на самом деле.
Кенн нахмурился, но я не могла определить, чем это вызвано. То ли он не поверил мне и разозлился, то ли поверил и встревожился.
– Дана Таллок тоже так думает, – сказала я. – Правда, она ничего не говорит, для этого она слишком большой профессионал, но иногда я понимаю, о чем она думает.
Гиффорд вздохнул.
– Тора, тебе следует кое-что знать о сержанте Таллок.
– Что именно?
– Возможно, я сейчас нарушаю профессиональную этику, но я бы не хотел, чтобы ты питала ложные иллюзии. Да и с Энди Данном мы знаем друг друга не первый год.
– Это я знаю. Вы все тут повязаны.
Гиффорд улыбнулся.
– Наши острова – не первое место службы Даны в качестве сержанта. До этого она была сержантом в Данди, а еще раньше некоторое время служила в Манчестере. Но она не смогла удержаться ни на одном из этих мест. Мне кажется, что служба на островах – ее последний шанс.