Дэвид Уильямс приезжает на остров Уайт ремонтировать старый викторианский особняк Фортифут-хаус, надеясь оправиться после неприятного развода с женой. Но в первую же ночь он слышит какие-то громкие шорохи на чердаке, днем видит призраки давно умерших людей у заброшенной часовни поблизости, а потом выясняет, что у местных жителей Фортифут-хаус пользуется дурной славой: вот уже целый век он связан с исчезновением детей по всей округе и с легендой о страшном чудовище по имени Бурый Дженкин. Только это не обычная история с привидениями. Зло, поселившееся в Фортифут-хаусе, куда страшнее и могущественнее любого призрака, и жизнь Дэвида скоро превращается в невыразимый кошмар, в котором гибнут люди, а прошлое, настоящее и будущее сплетаются в единую неразрывную нить.
Graham Masterton
PREY
This edition is published by arrangement with Peters, Fraser and Dunlop Ltd and The Van Lear Agency LLC
© Graham Masterton, 1992
© Андрей Локтионов, перевод, 2016
© Станислав Галай, иллюстрация 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017
Один из самых оригинальных и пугающих писателей нашего времени.
Яркий стиль Мастертона и совершенно невероятный, непредсказуемый сюжет позволяют получить от романа настоящее удовольствие, пусть и несколько необычного толка.
Что искупает все возможные недостатки романа, так это полное безумие и чудовищность мира, созданного Мастертоном в этой книге. Как писать ужасы, Мастертон знает прекрасно.
Косматая тварь, размером не более крупной крысы, была известна в городе под кличкой Бурый Дженкин и являлась, видимо, порождением небывалого случая массовой галлюцинации; так, в 1692 году не менее одиннадцати человек под присягой утверждали, что видели ее собственными глазами. Сохранились и более поздние, совершенно независимые свидетельства; поражала невероятная, способная привести в замешательство степень их сходства. Очевидцы рассказывали, что зверек покрыт длинной шерстью, по форме сходен с крысой, имеет необыкновенно острые зубы; мордочка его, снизу и по бокам также поросшая шерстью, удивительно напоминает болезненно сморщенное человеческое лицо, а крошечные лапки выглядят как миниатюрная копия человеческих кистей. Голос отвратительного существа, по словам слышавших его, представляет собой невообразимо отвратительный писк, но при всем том оно свободно изъясняется на всех известных языках. Ни одно из невероятных чудовищ, являвшихся Джилмену в беспокойных снах, не наполняло его душу таким смрадом и омерзением, как этот ужасный крошечный гибрид; ни один из ночных образов, переселившихся в воспаленный мозг юноши со страниц древних хроник и из рассказов его современников, не вызывал у него тысячной доли того страха и отвращения, какие внушала маленькая тварь, без устали сновавшая в его видениях.
Перед самым рассветом меня разбудил какой-то осторожный шорох. Я замер и прислушался. Вших. Потом снова
В незнакомом окне легкий морской ветерок шевелил тонкие, с цветочным рисунком занавески, а бахрома висящего на потолке абажура извивалась, напоминая какую-то странную многоножку. Я продолжал прислушиваться, но мой слух улавливал лишь утомленный шум волн да перешептывание дубов за окном.
Снова шорох. Такой слабый и суетливый, что это могло быть что угодно. Белка на чердаке или ласточка на карнизе.
Я перевернулся на бок, завернувшись в скользкое атласное одеяло. В чужих домах я всегда плохо спал. На самом деле, после того как Джени оставила меня, я нигде не мог нормально спать. Был вымотан вчерашней поездкой из Брайтона и переправой из Портсмута. Да еще целый день распаковывал вещи и наводил порядок.
