Главный Администратор 170 въехал в комнату на парящей платформе, держась за неё механическими манипуляторами.
– Я говорил тебе не высовываться. Объясни мне, почему кое-кто постоянно лезет на рожон?
– Я никогда не умел выполнять приказы, – сказал Алан. – У меня есть доказательства того, что по крайней мере один из Троих взломал саму Игру, дав игрокам возможность манипулировать данными.
– Необходимо начать расследование. Те, кого удастся поймать, будут…
– Я знаю, и мне всё равно, – перебил его Алан. – Я предоставлю вам в качестве доказательства запись, сделанную прямо из памяти игрока, при условии, что она будет использована только после завершения Крестового похода Хаксларда. Вы говорили, что ваш эксперимент будет считаться успешным, если я выполню квест ранга Бета или выше? Ну что же, я только что получил такой квест, и думаю, что смогу с ним справиться.
– Это ещё большой вопрос. Правила Игры не предусматривают никакого реального способа успешно выполнить квест ранга Бета. Вряд ли это будет в моих интересах, если обнаружится, что причиной твоего успеха стал взлом самой Игры, – произнёс Главный Администратор 170. – Нет, лучше всего поступить…
– Надеюсь, у вас будет возможность убедиться, что информация не просочилась, – перебил Алан, – потому что я собираюсь выполнить квест с вашего согласия или без него.
Главный Администратор замолчал. Он провёл рукой по затылку, затем пощупал несколько шрамов на той части своего лица, что была покрыта плотью.
– Знаешь, почему я ношу эти шрамы? Я считал себя героем, спасителем своего народа. Но в Игре не бывает героев. Живые существа просто борются за выживание.
– Я особенный, мой вид лучше, чем твой. Каждый игрок думает, что его фракция, его мир, его семья – превыше всего. В эту ловушку игроки попадают снова и снова. Ты играешь в игру, но игра не то, чем кажется. Интересно, как мог бы выглядеть мирный баланс, приди он на смену взаимному уничтожению, которое не прекратится, пока не останется лишь одна группа? Даже если твой народ сможет развиваться, процветать в течение следующих тысячелетий, необходим баланс. Чаши весов склоняются в обе стороны.
– Я знаю, что я не герой, но это не значит, что я никогда не мечтал им стать, – тихо сказал Алан. – Но если мне придётся выбирать – сражаться с монстрами и при этом стать одним из них или сдаться, то я выберу первое.
Главный Администратор 170 заглянул Алану в глаза.
– Я вижу, что мои советы тебе больше не нужны. Поздравляю, Алан. Ты стал настоящим игроком.
Появилось сообщение:
Репутация среди Администраторов была сброшена до «Нейтральный».
Главный Администратор продолжил:
– Я не могу вернуть твои вещи в обмен на информацию, которой нельзя воспользоваться прямо сейчас, и обвинение, которое я не смогу предъявить.
– А как насчёт другой сделки? У меня есть образец органики Предтечи.
– Нет, я не уполномочен…
– А что, если я верну украденный ИскИн? Тогда никаких вопросов не возникнет, – сказал Алан.
Главный Администратор сделал паузу, впервые за очень долгое время не найдя слов.
– Это я могу устроить. Но ты лишишься всех остальных наград, если откажешься задавать вопросы и не станешь расследовать, каким образом у тебя появился ИскИн. Во что ты сейчас играешь, Алан?
– На этот раз я иду ва-банк. – Алан улыбнулся. На самом деле моё сердце начинает биться быстрее, когда я думаю об этом. Так мы договорились?
– По рукам. Загрузи свой ИскИн в сеть Администраторов.
Появилось сообщение:
Отказаться от контроля над ИскИном Лямбдой? Все данные, хранящиеся в памяти ИИ, будут потеряны. Ваша капсула восстановит 10% своей мощности.
Алан выбрал «Да». Лямбда исчез из импланта Технолорда точно так же, как и Ева. На этот раз всё произошло гораздо менее болезненно. Базы данных быстро опустошались, и Алан потерял способность Сверхсознание.
Главный Администратор 170 взглянул на экран, а затем нахмурился.
– Где его остальная часть?
– Чья остальная часть? – спросил Алан.
