Шарлотта поняла, что Алекс старался сохранять здравый смысл и самообладание, но в его голосе сквозило разочарование. Господи, она должна была бы чувствовать себя счастливой. Алекс только что признался ей в любви. Она и не рассчитывала когда-нибудь услышать эти слова из его уст. Но ситуация с Джиллиан напомнила ей о том, что любовь торжествует не всегда.
— Разве ты не видишь, Алекс, что если кто-нибудь узнает правду о моем происхождении, я погибла? И тогда уже ни цвет кожи, ни цвет моих волос не будут иметь никакого значения. Не будет иметь значения, что мой отец был графом, а мой муж — маркиз, который в будущем станет герцогом. Люди будут презирать меня из-за низкого происхождения моей матери. Они никогда не простят мне ее позора.
Шарлотта едва сдерживала слезы.
— Мне всегда было наплевать на мнение светских бездельников. Я люблю тебя, и все, что есть в тебе, мне дорого. И я буду вечно благодарен твоей матери за то, что она родила тебя.
— О, Алекс, это ты так говоришь сейчас, но кто знает, что готовит нам грядущее? Светское общество всегда принимало тебя, несмотря на отношение к тебе отца.
— Ты перестанешь любить меня? — спросил он.
— Нет, конечно, — вздрогнув, не задумываясь ответила Шарлотта.
— Тогда почему ты думаешь, что я перестану любить тебя, если вдруг разразится скандал из-за твоего происхождения? Неужели я произвожу впечатление слабохарактерного мужчины? Мужчины без стрежня?
— Нет, ты настоящий мужчина. Ты лучше всех! Но человек не может быть уверен в своих силах до тех пор, пока не подвергнется испытанию. Может быть, я эгоистка, но мы наконец воссоединились после пятилетней разлуки, и я боюсь снова потерять тебя.
Автор рокового письма все еще жив. Шарлотта не сомневалась в этом.
На лице Алекса отразились смешанные чувства — разочарование, боль, любовь. Он долго молчал, прежде чем заговорить снова:
— Шарлотта, если ты до сих пор плохо знаешь меня, значит, я действительно безвозвратно потерял тебя пять лет назад. Если я не снискал твоего доверия, значит, между нами ничего нет.
Алекс еще немного постоял, давая Шарлотте возможность впитать смысл его прочувствованных слов, а затем повернулся и вышел из комнаты. Через несколько мгновений Шарлотта услышала доносившееся из коридора гулкое эхо его шагов.
Потрясенная до глубины души, она тяжело опустилась на стул и прижала руку к груди. Даже пять лет назад, перебравшись за океан в Америку, Шарлотта не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас.
После того, что они пережили, Шарлотта все еще не до конца доверяла ему! От этой мысли Алексу было больно. Он вспомнил выражение щемящей грусти в ее глазах. Шарлотта, по-видимому, больше не любила его, поскольку он стал другим. Алекс превратился в человека, который мог осудить ее, но при этом находить желанной. Она считала его послушной овцой, которая следовала за стадом, стараясь соответствовать жестким канонам общества.
И Алекс не мог переубедить ее.
Он лежал на кровати, заложив руки за голову и уставившись незрячим взглядом в потолок. Вспомнив о служанке Шарлотты, Алекс снова почувствовал, как в его душе вспыхнула злость на Конрада. Ему не понравились нотки уничижения, звучавшие в голосе управляющего, когда тот говорил о Джиллиан.
Конрад сам пробивался в жизни и умел работать как черт, чтобы чего-то достичь. Но вместе с тем он отличался заносчивостью. Алекс всегда осуждал таких людей. Красивый, амбициозный, образованный, хорошо справляющийся со своей работой, Конрад, судя по всему, не собирался останавливаться на достигнутом. Он хотел большего. И в этом не было ничего плохого. Алексу нравились целеустремленные люди.
Но амбициозность Конрада сочеталась с холодной безжалостностью. Конраду и в голову не приходило, что его могут уволить из-за того, что он решил поразвлечься с какой-то бедной мулаткой. Он имел наглость переложить всю вину на Джиллиан, которая еще не достигла совершеннолетия и плохо знала мужчин. Конрад и не помышлял о женитьбе на этой экзотической красавице. Он намеревался втайне соблазнить ее и держать их связь в секрете.
Уволив этого человека, Алекс спас Джиллиан от настоящей беды. Он был уверен, что поступил правильно. Но жена отнеслась к его действиям с подозрением и недоверием.
Повернув голову, Алекс взглянул на дверь в смежную комнату. Больше всего на свете ему хотелось сейчас пойти к Шарлотте, забраться в ее постель и заняться с ней любовью. Но Алекс подавил охватившее его желание. Он знал, что сегодня ночью не найдет успокоения.
Шарлотта понимала, что переусердствовала. Правда, чтобы признаться себе в этом, ей потребовалось время. Она позволила эмоциям взять над ней верх, а страхам — повлиять на свои суждения. Очевидно, ее страшило, что таинственный человек, который знал о ней правду, имел над ней и ее близкими огромную власть. Сознание этого постоянно разъедало душу.
Теперь, когда счастье было совсем рядом, в пределах досягаемости, Шарлотта боялась утратить его, и поэтому ее нервы были постоянно на взводе.
