— В России есть мнение, что сталинградские пленные умерли в основном потому, что они были истощены уже в котле, как вы считаете?

— Да, это частично правда. Многие голодали, но моя часть не голодала. У нас была конина и хлеб с элеватора. Даже если вы полностью здоровы, посадите вас на три недели в вагон и не давайте воду — вы умрете. Еще говорят, и это неправда, что все сталинградские пленные были уже больны и поэтому их приговорили к смерти, поэтому многие умерли».

Им выдавали продукты, но не выдавали воду?? Продукты были ценностью, а воды на станциях — хоть утопись. Ведь тяга была паровозной, а паровозы ходят на воде, и на каждой станции стояла водонапорная башня для заправки паровозов. Уж если бы хотели их уморить, то тогда бы не выдавали и продуктов! Продукты-то на пленных зачем переводил этот проклятый еврей?

Потом, это что за лапша на уши с оторвавшейся рукой у трупа в феврале месяце? Что за лапша о 100 человеках в вагоне с нарами? Такой вагон вмещает «40 человек или 8 лошадей», на крытых двухосных вагонах в те годы, кстати, была такая надпись. Если бы он сказал, что нар не было и везли стоя, как немцы возили наших пленных, тогда да — тогда 100 человек стоя в вагон вместится, но он же ни слова не говорит о том, что им в вагоне было тесно. Врет! Не о количестве умерших, очень не исключено, что тут он говорит правду. Врет о причине их смерти. Почему?

Немцы в окружении под Сталинградом исполнили свой воинский долг, а его исполняют и ценою жизни. Сопротивляясь в окружении, они, по сути, не дали нашим армиям взять Ростов и окружить всю кавказскую группировку немцев. Но воинский долг не был причиной их стойкости, таковой была святая вера в то, что Гитлер их выручит. Эта вера не дала им мужества самим пойти на прорыв, эта, как выяснилось, глупая вера не дала им плюнуть на Гитлера и командиров и перебежать к русским в плен еще в декабре, когда они в большинстве своем были здоровы и полны сил. Они сами себя обманули, и этот самообман оказался смертельным. Драбкин задал точный вопрос — немцев начал косить тиф. Ведь тогдашние цивилизованные европейцы не любили бань и были донельзя завшивленными. У них и в зиму 1941 года в госпиталях количество тифозных больных равнялось количеству раненых, а тут экстремальные условия окружения зимой.

И пленные в эшелоне умирали от тифа и болезней, а фактически от собственной глупости — сдайся они раньше, и были бы живы. Но как немцу в своей глупости признаться? И он валит все на русских, в данном случае — на еврея. Что смешно, несколько абзацев выше, этот же ветеран вспоминал эпизод своего пленения:

«Первое, что спросили русские солдаты, было «Uri est’? Uri est’?». (Uhr — часы.) У меня были карманные часы, и русский солдат дал мне за них буханку немецкого солдатского черного хлеба. Целую буханку, которую я не видел уже несколько недель. А я ему, с моим юношеским легкомыслием, сказал, что часы стоят дороже. Тогда он запрыгнул в немецкий грузовик, выпрыгнул и дал мне еще кусок сала. Потом нас построили, ко мне подошел монгольский солдат и отнял у меня хлеб и сало. Нас предупредили, что тот, кто выйдет из строя, будет немедленно застрелен. И тут, в десяти метрах от меня, я увидел того русского солдата, который дал мне хлеб и сало. Я вышел из строя и бросился к нему. Конвой закричал «nazad, nazad», и мне пришлось вернуться в строй. Этот русский подошел ко мне, и я ему объяснил, что этот монгольский вор забрал у меня хлеб и сало. Он пошел к этому монголу, забрал у него хлеб и сало, дал ему затрещину и принес продукты мне обратно».

Перейти на страницу:

Все книги серии Война и мы. Военное дело глазами гражданина

Похожие книги