Постоянный заместитель министра сэр Александр Кадоган писал, что вся неловкая ситуация «была снята в высшей степени удовлетворительным заверением, которое мой министр получил от маршала Сталина» *140. Английский Комитет начальников штабов получил приказ приступить к подготовке скорейшей репатриации русских пленных, и через четыре дня Кадогану сообщили, что к 23 октября будут готовы два военных транспортных судна *141.
Иден был убежден, что сталинские заверения исключают какие бы то ни было условия с английской стороны. Он отказался и от мысли ответить на обвинения, выдвинутые в «грубой записке» Гусева, поскольку это может «вновь привести к спорам» *142. Сотрудник военного министерства Бовеншен так сформулировал новую позицию англичан:
а) Репатриация продолжается.
б) Никаких грубых записок посольству.
в) Никаких распоряжений насчет «Закона» [о союзных вооруженных силах], пока нас не попросит МИД *143.
16 октября в 16:30 Иден, встретившись в Кремле с Молотовым, заявил, что англичане обеспечили все необходимое для репатриации первых 11 тысяч советских граждан; остальные будут доставлены в СССР при первой возможности. Молотов выразил благодарность и тут же перешел к пункту, который очень беспокоил советских руководителей:
Считает ли правительство его величества, что все советские граждане без исключения должны быть возвращены в Россию как можно скорее?
Иден ответил, что да и что для этого выделены корабли. Молотов сказал, что для него это принципиальный вопрос. Пока что он не получил ответа от английского правительства. Иден ответил, что у него нет никаких сомнений на этот счет… Молотов сказал, что очень признателен, но речь идет о правах советского правительства и советских граждан, а вовсе не о транспорте. Согласно ли английское правительство, что вопрос о возвращении советского гражданина в СССР не может решаться исключительно на основании желания либо нежелания индивидуума? Некоторые советские граждане могут не захотеть вернуться, потому что они помогали немцам, но советское правительство требует права возвращения для всех своих граждан.
Иден сказал, что он не возражает. Английское правительство хочет видеть всех этих людей под опекой советской администрации.
Молотов высказал предположение, что советские власти сами должны решать судьбу своих граждан. Иден согласился, что… до возвращения на родину русские, находящиеся на территории Англии, должны находиться под опекой советских властей в рамках английского закона.
Молотов закрыл дискуссию в обычной советской манере, выдвинув явно наобум нелепое обвинение в плохих условиях содержания пленных в одном из английских лагерей *144. Впрочем, обвинение это, против обыкновения, было высказано как-то нерешительно — словно Молотов понимал, что Идену больше нечего уступать.
Иден телеграфировал в Лондон о новых успехах *145. До завершения визита в Москву, известного под кодовым названием «Толстой», Черчилль обменялся со Сталиным несколькими шутливыми фразами.
