— Примерно год. Пускай люди привыкнут, что я их король, а потом видно будет. Уйти мы сможем в любой момент; за этим дело не станет.
— То есть, — сказал Морган. — Ты намерен объявить, что раздавать Причастие начнешь лишь через год?
Я усмехнулся.
— Ну, не так категорически. Помягче. Я скажу, что для овладения Формирующими необходима тщательная подготовка, и раздам всем желающим книги, которые они должны изучить. Наши чародеи — народ образованный, знания ценят превыше всего и, без сомнения, поймаются на эту уловку. Никакой очереди не будет, вместо нее — строгий конкурсный отбор; таким образом мы сможем выгадать даже не год, а несколько лет.
Дейрдра с облегчением вздохнула.
— Я знала, Артур, что ты найдешь выход.
Я повернулся к ней.
— Ты назвала меня Артуром? Так кто же я на самом деле?
— Трудный вопрос, — сказала она. — Я путаюсь с тех самых пор, как узнала, кто ты в действительности. В мыслях я давно называю тебя Артуром.
— Тем не менее сила привычки велика, — заметил Морган. — Пройдет много времени, прежде чем для людей, знавших тебя раньше, ты перестанешь быть Кевином Мак Шоном.
— А я не уверен, что этого хочу. Пусть Кевин останется моим вторым именем, чтобы не путать меня с моим великим предком. Артур Второй или Артур Кевин Пендрагон — каково?
— Да будет так! — торжественно провозгласил Морган. — Да, кстати, что конкретно ты заставишь изучать наших колдунов?
— Об этом еще нужно подумать. По правде говоря, все наши Одаренные старше пятнадцати лет готовы овладеть Формирующими; здесь не так важны знания, как соответствующее мировосприятие. А вы все-таки чародеи, хоть и не больно могучие. В Домах Экватора дети проходят обряд Причастия в возрасте пяти-шести лет, и лишь потом получают образование; но мы поступим иначе. Я составлю программу обучения, раздобуду необходимые учебники…
— Где?
— Где-нибудь да раздобуду. В крайнем случае напишу их сам или с братом и сестрами. Мы на несколько дней уйдем в мир с быстрым течением времени, а вернемся уже с готовыми книгами, причем отпечатанными отнюдь не на местной примитивной полиграфической базе. Это произведет на наших чародеев должное впечатление, и они примутся штудировать их с большим энтузиазмом.
— Уж точно, — согласился Морган. — Когда Колин подарил мне книги из другого мира, я просто обалдел. Правда, язык там какой-то странный, и местами я не понимаю, о чем идет речь.
— Мои книги будут удобочитаемы, — заверил его я. — Итак, одну проблему мы решили. Далее, как и когда мне предстать перед моими подданными?
— Мы над этим уже думали, — ответила Дейрдра. — Нашей знати известно, что расстояние для тебя не помеха, но что касается простого народа, то лучше не ошарашивать его твоим внезапным появлением. Я считаю, что ты должен прибыть в Авалон как обыкновенный человек.
— Леди Дейрдра права, — сказал Морган. — Давай представим все так, будто ты возвращаешься из далекого Царства Света; заодно и совершишь поездку по своей стране. Начнешь с какой-нибудь окраины, где еще не знают, что ты король…
— Например, из Лохланна, — предложил я. — В Каэр-Сейлгене никто не называет меня «ваше величество». Тамошним жителям я сказал, что возвращаюсь из дальних краев. Они, конечно, удивились, но поверили мне.
— Что ж, решено, — подвел итог Морган. — Ты поплывешь вниз по реке из Лохланна в Авалон. Это великолепная идея.
Я взглянул на Дейрдру и увидел на ее лице мечтательную улыбку.
— Кевин, — проговорила она. — Ты помнишь…
— Да, милая, — сказал я. — Отлично помню. Это было незабываемое путешествие. — И уже мысленно добавил: — Наш медовый месяц.
Дейрдра услышала меня.
— Это до боли напоминает мне верховья Миссисипи, — задумчиво произнес Брендон, сидевший рядом со мной на скамье у борта корабля; взгляд его был устремлен на проплывавший мимо берег. — Штат Миннесота, Земля Хиросимы.
Шел третий день нашего путешествия вниз по реке Боанн к далекому Авалону. Погода была мерзкая, небо заволокло тучами, дул холодный ветер с севера, но дождя, к счастью, не предвиделось.
Я отвлек свое внимание от листка блокнота, куда записывал одни имена, а другие вычеркивал, и посмотрел на брата.
— Так это и есть аналог Миссисипи, — несколько удивленно ответил я. Только в этом мире такого слова никто не слышал, потому что здесь никогда не было индейцев.
— Правда? — вяло сказал Брендон. — А я и не знал.
— Дело в том, — принялся объяснять я, — что здесь аналог Берингова пролива очень широк, и азиатские племена не смогли преодолеть его. Так что Лайонесс до прихода европейцев оставался незаселенным.
Брендон хмыкнул.
— Ты не понял меня, Артур. Видишь ли, я с самого начала вбил себе в голову, что Лайонесс — это Британия, а Лохланн находится где-то в Шотландии. — Он снял со своей головы клетчатый берет с помпоном, скептически посмотрел на него, затем снова надел. — Сработал старый стереотип: Артур, король бриттов.
