— Понятно, — сказал я. — А чем ты будешь питаться, ожидая Бренду? Ведь, как я понимаю, на этих деревьях ничего съедобного не растет, а медитировать в Безвременье — занятие рискованное.
— Если я буду спать, обойдусь без еды. Если же мне вздумается бодрствовать, то через час-другой Источник немного утихомирится, и я смогу доставать из него все, что захочу. Как-никак, он суть всех вещей в мире… И кстати, — вкрадчиво добавила она. — Мы можем бодрствовать здесь вместе. И не только бодрствовать. Мое предложение о медовом месяце остается в силе.
Я горестно вздохнул.
— Прошу тебя, Бранвена, не начинай старую песенку. У меня и так забот полон рот. С основанием Дома, с моими родными, с Дейрдрой, с Даной наконец.
— Ты ее очень хочешь?
— Да, черт возьми! — невесть почему разозлился я. — Тебя я так не хотел, как хочу ее. К тебе я испытывал лишь вожделение, а к Дане… О Митра! Если бы я не любил Дейрдру, я бы решил, что по уши влюблен в Дану.
— А может, так оно и есть?
Я громко застонал и сквозь зубы процедил:
— Не сыпь мне соль на раны, бессердечная! Мне и так больно.
— И вовсе я не бессердечная, — запротестовала Бранвена. — Я… Ай, ладно! Вижу, к тебе еще не пришло понимание, хотя первые проблески уже появились. Ничего, я терпеливая. Я буду ждать, пока ты окончательно не прозреешь. Когда-нибудь ты придешь ко мне и скажешь: «Бранвена, милая, теперь я знаю, что мы товарищи по несчастью. Увы, я не могу подарить тебе любовь — так прими же мою нежность и сострадание».
— Что ты имеешь в виду? — недоумевая, спросил я. — Нельзя ли поконкретнее?
— Не сейчас, позже, — сказала Бранвена, отворачиваясь, но все-таки я успел заметить в глазах моей Снежной Королевы слезы. — Лучше отправляйся в материальный мир и встречай там свою Бренду… — Тут она не выдержала и закричала: — Ну! Уходи же! Вон отсюда!
У меня было два выбора: либо уйти, либо остаться и утешать Бранвену. Я избрал первое — в утешители я не гожусь.
Вернувшись в каюту корабля, я столкнулся еще с одним парадоксом времени, вернее, Безвременья. В момент своего появления я увидел мельком возле стола с эскизами Пенелопы три человеческие фигуры — рослого темноволосого парня в зеленой рубашке, обнимающего за плечи невысокую девушку с льняными волосами, стянутыми на затылке в конский хвостик. Рядом с ними стояла та же самая девушка, но ее волосы были распущены, а свой кружевной халат она держала в руках.
В следующее мгновение те двое, стоявшие в обнимку, исчезли, а девушка с распущенными волосами, уронив на пол халат, кинулась ко мне.
— Ах, Артур, братик! Это было восхитительно!
Она обвила руками мою шею и жарко поцеловала меня в губы.
— Ну-ну, душенька, — сказал я. — Умерь-ка свой пыл.
Бренда отстранилась от меня и взяла мои руки в свои. Ее глаза восторженно сияли.
— Я прошла посвящение, брат! А потом — Круг Адептов!
— Я рад за тебя, сестричка. Очень рад. — Я подвел Бренду к разобранной койке, усадил ее и сам сел рядом, обняв ее за талию. Она вся дрожала от радостного возбуждения. — Успокойся, милая, остынь. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! Я как будто заново на свет родилась. Я по-новому смотрю на мир, вижу новые горизонты… — Ее голос сорвался. — И мне страшно, Артур. Самую чуточку страшно. Что мне делать с таким могуществом?
— Сначала осознай его, — посоветовал я. — Привыкни к нему, научись обращаться со своей Силой. А применение всегда найдется. Ты долго была в Источнике?
— Не знаю. Все происходило как во сне. Я будто спала все это время и видела жуткий и чудесный сон. А потом меня встретила Бранвена, успокоила меня, накормила… Знаешь, она очень душевная девушка, и вовсе не вредная и капризная, как ты говорил. Она просто без ума от тебя.
Я помолчал немного, затем сказал:
— Это все из-за тех камней.
Бренда тихо фыркнула.
— Не обманывай себя, Артур. Малышка влюблена в тебя по-настоящему, без всяких камней.
— Ну, и что же мне делать, если так? Ты-то что посоветуешь? Соблазнить Бранвену, а потом и Дану… — Тут я осекся, потому что Бренда крепко прижалась ко мне и застонала. — Что с тобой? Тебе плохо?
— Мне хорошо, — томно прошептала сестра. — Брендон… — Вдруг она отпрянула от меня и изумленно воскликнула: — Где-где?!!
— Что «где»? — спросил я, озадаченный ее странным поведением.
Глаза Бренды были широко распахнуты, но смотрели куда-то вдаль, сквозь меня.
— Брендон на проводе, — ответила она мысленно. — Присоединяйся к нам.
Я сделал это без проволочек и тотчас услышал отзыв брата:
— Привет, Артур. — Чувствовалось, что он был растерян, взволнован и несказанно смущен. — У меня тут крупные неприятности…
— А где ты?
— В постели с Даной.
Я был поражен — однако не прытью, с которой он за столь короткое время умудрился попасть в спальню Дейрдры, где находилась Дана, и забраться к ней в постель. Безотчетная ревность тупой иглой вонзилась мне в сердце и заставила его болезненно ныть.
— Ты шутишь!
— Какие там шутки! Сейчас я в спальне, в постели, рядом со мной Дана, и я уверен, что это не сон и не бред. Я, конечно, не против, но…
— Как это произошло?
