Аир позволил мне выскользнуть из его цепких рук, и мы молча вернулись в гостиную. Демон стоял над душой ангелики и, паясничая, изводил стерву, как мог.
Когда гости убрались восвояси, я плюхнулась на диван.
– Скай, брат не понимает, что любит тебя. Зато когда поймет – не отпустит.
– Ты слышал Астарота? Я должна отпустить его. Обязана.
– Астарот – демон, и может ошибаться. Все могут ошибаться.
На третий день Архангел пришел один. Я вскинула брови, ожидая появления мерзкой златовласки, но от сердца отлегло, когда осознала, что сегодня ее не увижу. Выдохнула. Зато Аиррэль чуть ли не на лету набросился, будто дикий варвар.
– Я соскучился по тебе! Не отталкивай, пожалуйста! Ты прекрасна, – он поднял меня на руки, как пушинку.
– А где Стерва?
– Под замком. Наказал ее за вчерашнее.
– Снова в Ад отправил?
– Хотел, но нет, – Архангел усмехнулся. – Забудь про нее. Обещаю, сегодня Лиирта не заявится, и мы только вдвоем. Демон предоставил дом на целую ночь в мое полное распоряжение.
– Вы сговорились, – ткнула ему указательным пальцем в грудь.
– Мечтаю поцеловать тебя, обнять.
– Аиррэль…
– Не отворачивайся, пожалуйста, – Архангел сел на диван, не выпуская меня из рук, и посмотрел требовательно, внимательно. – Хочу видеть твои глаза, – провел рукой по моему колену, коснулся шелка платья, поднялся выше, обрисовывая силуэт, касаясь ягодиц, спины, плеч и шеи.
Сердце вырывалось, казалось, эхо его биения отражается от стен.
Аиррэль дотронулся до моих скул, нежно погладил щеки и поцеловал то место, где вчера горело красное пятно. Трепетно, заботливо. А потом отстранился.
Я громко дышала, хотела отвернуться, но не смогла оторвать глаз от аквамаринового сияния. Ворот рубашки Аиррэля был расстегнут на три пуговицы ниже положенного приличиями, и я оценила продуманную выходку. Хитрец.
Он прочитал мои мысли и улыбнулся, а затем опустил взгляд на откровенное декольте.
– Запрещаю тебе появляться в таких платьях перед другими мужчинами, – заметил, невесомо проводя пальцами вдоль ткани. Задержал ладонь на талии.
– Не вокруг тебя одного крутится солнце, дорогой, – хмыкнула, пытаясь встать.
Не позволил. Накрыл мои губы своими, обхватил сильнее и уложил на диван. Сам улегся сверху, целуя страстно и жадно, гуляя руками по шелку, касаясь выпуклостей, нежно сжимая.
Любимые губы обжигали, ласкали, нарушая равновесие и унося за пределы реальности, выворачивая душу наизнанку. Хотелось плакать от счастья и переполняющих эмоций.
Мы целовались, словно отчаявшиеся подростки, – запальчиво и страстно, сминали губами волю и сгорали в объятиях друг друга. И я забыла, совсем забыла, что не должна позволять. Подпустила близко и почувствовала себя в сказке. Понимая, что завтра вновь станем чужими. Снова незнакомцы. И пустота.
Я уснула на диване, прижимаясь к Аиррэлю и вдыхая божественный аромат чистоты, а проснулась уже в одиночестве.
Обнаружив на следующий вечер Стерву подле Аира, я сразу отвернулась к окну. Их отражения бликовали на стеклах: Архангел что-то прошептал ей на ухо, удерживая за предплечья, после чего ушел, оставив ненавистную блондинку, которая уселась на диван.
– Почему не нажаловалась им? – спросила Лиирта.
– Жалко тебя стало, – пожала я плечами. – Да и, будь я по силам тебе ровней, врезала бы. И не раз.
Она засмеялась, чем очень удивила:
– Гусеница, а замахивается на королеву.
– Всегда нужно стремиться к чему-то.
– Ты, похоже, способна только ноги раздвигать и Аиррэля соблазнять. Иных стремлений нет? Выбрала одного и лезешь верхом?
– Он ведется, а ты никак не успокоишься? – я сжала губы.
Ох, ничего хорошего не получится, если мы продолжим находиться в одной комнате. Точно передеремся.
– Зато свое в двойном размере собираю. Думаешь, к кому он в постель возвращается под утро? Не противно быть обыкновенной подстилкой?
Повернулась. Посмотрела на ангелику мирно, без агрессии:
– А ты разве лучше? Мужчина ко мне хоть бежит, а от тебя убегает.
Блондинка вскочила с дивана, подлетела ближе. От неожиданности я отшатнулась, врезалась в стекло позади, уперлась ладонями в подоконник.
– Закричу, – предупредила.
В гостиной появился Саймоэль, встал между нами, закрывая меня собой, и Лиирта отступила.
Но, невзирая на присутствие воина, продолжила:
– Только попробуй приблизиться к Аиррэлю! Он мой.
– Хоть каждый день повторяй, а твоим не станет.
– И твоим тоже. Решила, полюбит тебя? Не-е-ет, развлечется и бросит. Мы в Терре так и поступали с людьми: развлекались и бросали, ласкали и отпускали.
– Ты была на земле?
– Конечно! – засмеялась она, наблюдая за моей растерянной реакцией. – Аир падок на женщин. Не ты, значит, будет другая. Не тешься ложными надеждами.
Я сложила руки на груди, разозлившись. Ангелика шагнула вперед, Саймон выставил оружие.
– Не приближайся, – в голосе легионера прозвучала угроза, но Стерва усмехнулась.
